www.tataroved.ru Карта сайта | О сайте | Контактные данные | Форум | Поиск | Полезные ссылки | Анкета
  выберите язык общения Русский English
 
 
  Поиск:      расширенный поиск

www.tataroved.ru - Воскресенье, 17 декабря 2017, 16:57

Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ


Вы находитесь: / Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ / Архив / НЦАИ им. А.Халикова. Ныне – Институт археологии им. А.Х.Халикова Академии наук РТ / Публикации сотрудников на сайте / К истории исследования проблем хозяйственной деятельности...
Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ  •  Новости  •  Наука  •  Публикации  •  Мероприятия  •  Татароведение  •  Проекты–online  •  Информация  •  КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ
Об Институте истории АН РТ  •  Администрация  •  Отдел новой истории  •  Отдел новейшей истории  •  Отдел этнологических исследований  •  Отдел истории общественной мысли и исламоведения  •  Центр истории и теории национального образования им. Х.Фаезханова  •  Центр исследований Золотой Орды и татарских ханств им. М.А.Усманова  •  Центр иранистики  •  Центр изучения истории и культуры татар-кряшен и нагайбаков  •  Отдел информационных технологий  •  Крымский научный центр  •  Северо-Западный научный центр им. Л.Н. Гумилева  •  Центр этносоциологических исследований  •  Аспирантура Института истории АН РТ  •  Территориальные отделения  •  Архив
Алишев Салям Хатыпович  •  Петров Павел Николаевич  •  Идиятуллина Гульнара Гаделевна  •  Гарипов Наиль Камилевич  •  Тухватуллина Лейла Ильдусовна  •  Бурханов Альберт Ахметжанович  •  Фахрутдинов Равиль Габдрахманович  •  Сафиуллина Резеда Рифовна  •  Миннуллин Фарит Гилмуллович  •  Биктимирова Тамина Ахметовна  •  Галиахметова Гульуся Габдрашитовна  •  Гатин Марат Салаватович  •  Абзалов Ленар Фиргатович  •  Султанов Фарит Мирзович  •  Валиев Алмаз Мидхатович  •  Гарипова Зубарзят Газизовна  •  Старостин Петр Николаевич  •  Файзрахманов Гаптельбар Лутфиевич  •  НЦАИ им. А.Халикова. Ныне – Институт археологии им. А.Х.Халикова Академии наук РТ  •  Отдел Свода памятников истории и культуры РТ  •  Исламов Фанис Фатхылович  •  Залялиев Шамиль Шайхиевич  •  Валиев Мирзанур Хазиевич  •  Гатауллина Маршида Хабировна  •  Гилазов Тагир Шамсегалиевич  •  Закирзянов Альфат Магсумзянович  •  Петренко Аида Григорьевна  •  Габяшев Рустем Султанович  •  Сафина Фирсина Шаймулловна  •  Мухаметшин Рафик Мухаметшович  •  Гаффарова Фарида Юлдашевна  •  Бикмухаметов Рустем Раисович  •  Центр этнологического мониторинга  •  Амирханов Равиль Усманович  •  Тухватуллин Айрат Халитович  •  Асадуллин Абдулла Шагеевич  •  Кавеев Мурат Мазитович  •  Абдуллин Яхья Габдуллович  •  Музей археологии Республики Татарстан  •  Гильмутдинова Гульнар Мидхатовна
Ситдиков Айрат Габитович  •  Казаков Евгений Петрович  •  Валиев Ренат Рафаилович  •  Галимова Мадина Шакировна  •  Газимзянов Ильгизар Равильевич  •  Губайдуллин Айрат Маратович  •  Хузин Фаяз Шарипович  •  Набиуллин Наиль Гатиатуллович  •  Шарифуллин Рафинд Фуатович  •  Измайлов Искандер Лерунович  •  Асылгараева Гульшат Шарипзяновна  •  Чижевский Андрей Алексеевич  •  Хамзин Родион Наилевич  •  Шакиров Зуфар Гумарович  •  Бугров Дмитрий Геннадьевич  •  Публикации сотрудников на сайте  •  Приглашение принять участие в волонтерской археологической программе летом 2005 г.  •  Приглашение принять участие в ознакомительной краеведческой программе летом 2005 г.
О художественном металле угров Урало-Поволжья в средневековых комплексах Восточной Европы  •  Некоторые итоги изучения памятников эпохи Казанского ханства  •  К истории исследования проблем хозяйственной деятельности...  •  Костные остатки животных в погребальном обряде...  •  Больше-Меминский могильник  •  Статистический анализ неполивной керамики с раскопов Х1Х, XX, XXa 1999 г. в Казанском Кремле  •  Золотоордынские памятники Поволжья  •  Golden Horde relics of the Middle and Lower Volga regions

 
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • К истории исследования проблем хозяйственной деятельности...
    Петренко А.Г. К истории исследования проблем хозяйственной деятельности булгаро-татарского населения средневековых городов Среднего Поволжья (по данным археозоологических материалов)
     

    Петренко А.Г.

     

    К истории исследования проблем хозяйственной деятельности булгаро-татарского населения средневековых городов Среднего Поволжья (по данным археозоологических материалов)

     

    В последнее время применения методов естественных и технических наук при работах с историческими материалами из археологических раскопок привлекают все большее внимание ученых-историков. Так, определение и статистическая обработка костных остатков домашних и диких животных, получаемых археологами при раскопках памятников материальной культуры древних людей, позволяют палеозоологам освещать важные стороны их хозяйственной деятельности, помогая тем самым изучению ряда вопросов, связанных с историей появления и развития производящих форм хозяйства с их социально-экономической направленностью. Эти исследования важны как для историков и археологов, для зоотехников и зоологов, поскольку представляются неоценимым вкладом в материалы для изучения истории животноводства, охоты, происхождения и эволюции домашних животных, в изучение вопросов, связанных с изменениями экологической обстановки края.

    Таким образом, сегодня значение добытых при раскопках костных (остеологических) материалов уже оценено по достоинству и не только учеными-историками.

    Археологи Среднего Поволжья уже в начале 60-х годов оказались в авангарде в плане имеющихся значительных успехов в синтезе естественных и общественных наук. Огромная заслуга в этой части работ для нашего края принадлежит профессору А.П.Смирнову, который еще в начале 50-ых годов, при раскопках древнего города Болгара обратил внимание на значительное поступление остеологических материалов из культурных слоев этого уникального археологического памятника. Диагностирование этих материалов впервые было предложено им московскому профессору-зоологу В.И.Цалкину. Результаты работ были опубликованы в 1958 г. в материалах Куйбышевской археологической экспедиции.1 Начиная с 60-х годов, весь остеологический материал из раскопок, проводимых А.П.Смирновым, а в дальнейшем его учениками с территории города Болгара отбирался систематически на протяжении многих лет. Эти материалы и по сей день диагностируются нами, публикуются, обобщаются и составляют неоценимый вклад в дело изучения истории, хозяйственной деятельности населения одного из крупнейших городов первого государственного объединения на Средней Волге - волжских булгар.

    К настоящему времени в результате раскопок как более ранних, так и более поздних по времени существования крупнейших средневековых городов, оставленных булгаро-татарским населением, дают огромный остеологический материал, который представляет нам уникальную возможность прочесть заключенные в нем интереснейшие сведения из истории хозяйственных традиций древнего населения нашего края. Эта возможность представляется нам сегодня на основе сравнения остеологических коллекций из археологических раскопок древних легендарных городов Биляра, Болгара, Старой Казани (Камаевское городище), оставленных булгаро-татарским населением.

    Научные данные по исследованию остеологических определений 60-ых и 70-ых годов из г.Болгара были нами ранее опубликованы.2 Однако, к настоящему времени для обобщения вновь собран значительный фактический материал. Как и в работах прошлых лет, так и в коллекциях 80-ых и 90-ых годов преобладают остатки девяти домашних видов. В их число входят: крупный рогатый скот, овца, коза, свинья, лошадь, верблюд , осел, кошка, собака. Дикие виды представлены единичными костями охотничье-промысловых животных: бобр, заяц, куница, волк, медведь, лисица, кабан, косуля, лось, кулан, сайгак.

    Основная масса костей является “кухонными” остатками, т.е. в какой-то части вещественными свидетельствами животноводческой и охотничье-промысловой деятельности волжско-булгарского населения сельской округи золотоордынского периода существования города. Основная часть остеологического материала происходит из слоя IV, который датируется второй половиной ХШ-ХV вв. н.э.3

    Первое место как по числу костей, так и особей, принадлежит остаткам мелкого рогатого скота, среди которых преобладают кости овец. Крупный рогатый скот занимает второе место по числу особей и остатки его не превышают 23,8% от общего числа сельскохозяйственных видов. Число диагностированных особей овец и коз намного больше - от 50,7 до 81% (в зависимости от территории раскопов). Некоторое снижение данных этих видов и увеличение остатков крупного рогатого скота наблюдалось на тех территориях, где наряду с золотоордынским слоем имелись более ранние слои, как правило, сильно нарушенные (раскоп 42).

    В целом сохранность костей вышеотмеченных домашних видов плохая. Сравнительно редки находки остатков черепов крупного рогатого скота. Преобладают фрагменты костей нижнего отдела конечностей, единичны экземпляры стержней рогов. Возрастной анализ убитых на мясо животных позволяет считать, что основная масса их имела возраст старше 3,5 лет, свидетельствуя о мясо-молочном использовании животных этого вида в хозяйствах.

    Фрагменты мозговой части черепа, отдельные нижние челюсти, роговые стержни с межроговой частью повествуют о разнообразии породных характеристик болгарского скота. Преобладание роговых стержней быков и волов позволяет предполагать, что большая часть коров была представлена комолыми особями. В целом в “кухонных” остатках города прослеживаются три разновидности крупного рогатого скота: брахицерного, примигенного и комолого типа. Порода скота первой группы считается очень древней и имеет удивительное сходство с европейским бурым скотом4 изящного сложения, с небольшими и относительно тонкими роговыми стержнями. Окраска шерсти была большей частью темная. В Европе к этой породе причисляли и польский красный скот, который был широко представлен в Северной России. Крупный рогатый скот примигенного типа - крепкого сложения, с большими или средней величины рогами. К нему относили “степной” и “подольский” скот, считавшийся хорошим исходным материалом для использования в рабочих целях, но отличавшийся худшими молочными качествами. Он был широко распространен в юго-восточной Европе. Возможно, этот крупный, грубокостный скот с длинными роговыми стержнями, попадал к болгарам от кочевников. В их многочисленных стадах домашних животных были широко представлены быки и волы, которых использовали не только при перевозке тяжестей, кочевых повозок, но и на продажу для дальнейшего использования в сельском хозяйстве. Данные по пересчетам таких костей нижнего отдела конечностей крупного рогатого скота как пястных и плюсневых, наиболее частых в находках, подтвердили данные о разнопородности болгарского скота. На основании длины этих костей высота в холке животных определяется в следующих цифрах: для коров: 100,9-125,5 см, при средней величине 114,5 см, для быков - 109,4-131,6 см, при средней величине - 118,35 см, для волов - 123 см.

    Морфологические исследования наиболее многочисленных материалов из коллекций костей овец, в подавляющем большинстве представлены остатками особей в возрасте 1,5-2 лет и старше. Около 70% пястных костей, промеренных в остеологических материалах овец, свидетельствуют о том, что особи с наибольшей длиной 132- 146 мм более характерны для болгарских материалов. Относительная ширина средней части пястной кости (диафиза) варьирует в пределах 10,1-14,5%. 80% плюсневых костей имеют наибольшую длину 147-161 мм при относительной ширине диафиза 9,9-11,7%.

    Вычисленный на основании наибольшей длины пястных и плюсневых костей рост в холке овец, диагностированных из коллекций различных раскопов г.Болгара равен в среднем 67,94 и 70,94 см. При пересчете наибольшей длины пяточных и таранных костей по методу М.Тайхерта5 на высоту в холке получаются близкие результаты - 73 см. Хотя следует отметить, что кости заднего отдела конечностей дают, как правило, несколько более высокие показатели высоты в холке, чем передние, где-то в среднем на 2-3 см.

    Кости лошадей из Болгара как по числу фрагментов, так и по числу употребленных в пищу особей представлены в меньшинстве, по сравнению с вышеописанными видами и составляют от 3,2% до 18%, а в среднем не более 10%6. В большинстве остеологические остатки вида представлены отдельными костями пястных, плюсневых костей и большими фалангами. Черепа лошадей, а точнее их фрагменты принадлежали большей частью к категории “широколобых” лошадей, согласно классификации В.И.Громовой,7 при значительно меньшем числе особей “среднелобых” и “узколобых”. По индексу тонконогости А.А.Браунера8 основную массу этого вида “кухонных” остатков города Болгара составляют “тонконогие” и “средненогие” животные. Представленные из многолетних коллекций кости лошадей показали разнообразие животных в плане высоты в холке, которая колеблется в значительных пределах - от 115 до 144 см. Сравнительно немногие имели рост минимальных и максимальных величин - 125 см и 144 см. Группа лошадей “степного” типа высотой 135-140 см была наиболее распространенной.

    По сравнению результатов видового анализа за многие годы работ отмечается относительное постоянство процентных соотношений между домашними сельскохозяйственными видами животных из раскопок города Болгара. По числу особей на первом месте кости овец, несколько меньше остатков крупного рогатого скота и мало лошадей, костные фрагменты свиней и верблюда в определения редки, хотя мясо их употреблялось в пищу. Собаки и кошки попадали в “кухонные” материалы случайно и в пищу местным населением не употреблялись. Эти устойчивые данные, свидетельствующие о характере мясного питания города в золотоордынский период его существования, несмотря на отличия этнических и социальных характеристик различных частей города, которые были исследованы археологами, а остеологический материал с фиксацией этих данных передавался нам на определение, объясняется стойкостью хозяйственных традиций местного болгарского населения. Существующие сведения древних авторов9 о наличии у волжских булгар большого числа шкурок куниц, соболей, бобров и белок, представлявших основной предмет экспорта, не находят подтверждения в остеологическом материале об активной занятости охотой самих булгар. Остатки от дикой охотничье-промысловой фауны на всех раскопах встречаются, но в виде единичных находок. В связи с этим можно полагать, что в жизни местного населения охота не имела большого значения, а ценные шкурки пушных зверей попадали к ним либо в виде обмена от северных соседей - финно-угров, охота в жизни которых играла огромную роль,10 либо в виде дани. Весьма многочисленны в остатках кости осетровых рыб и домашней птицы (гуси, куры, утки).

    По данным известных летописцев (Ибн Русте, Ибн Фадлан, Мукаддаси и др.) имеются свидетельства того, что болгары имели многочисленные поголовья коней и своему царю платили подать лошадьми. Основным же богатством их считался мех куницы, служивший их денежной единицей, а также булгарская кожа (юфть, сафьян). Мукаддаси писал об экспорте булгарских товаров, вывозимых через Хорезм в более южные страны и обращал особое внимание на вывоз из Волжской Булгарии меха куниц, бобров, козьих шкур, крупную рыбу, бобровую струю, овец, рогатый скот и другие товары. Как эти данные представляются нам в свете имеющихся у нас остеологических материалов? Какой экспорт был собственно булгарским? Ответ представляется однозначным. Несомненно, на волжских просторах булгарского государства ловилась осетровая рыба, разводилась крупная порода овец типа “черкасской”, о которой писал в своих работах Н.П.Чирвинский11, особо подчеркивая достоинства ее блестящей белой шерсти и высоту 71-78 см в холке. Об особой ценности этой древнейшей исчезающей породы и необходимости ее сохранения и распространения напоминал автор, описывая аборигенный скот Казанской губернии. И хотя Ибн Фадлан писал, что овец булгары покупали у башкир, нет сомнения в том, что и сами они таковых разводили на продажу, а породу сохраняли. Кроме того, известны данные Вильгельма де Рубрука, который, сообщая о кочевании Батыя со стадами скота по волжским берегам, писал, что с конца января по август он поднимался вверх по Волге выше Болгара, а в августе начинал спускаться вниз и зиму проводил в своей ставке в Сарае.12 Марко Поло говоря о кочевой жизни татар и описывая их способ передвижения во время кочевок упоминал, что в телеги впрягали волов и верблюдов.13

    При сравнении видовых соотношений и породных характеристик между основными домашними сельскохозяйственными животными из остеологических коллекций золотоордынского Сарая, монгольского Хорезма и Болгара золотоордынского времени мы можем свидетельствовать, что основу мясной пищи населения, оставившего эти памятники, составлял скот кочевников.15 Сами же кочевники приобретали зерно у земледельческих оседлых булгар в обмен на скот. Таким образом, мы можем объяснить исключительное сходство породных данных части булгарского скота со “степным” и в том числе быков, волов, крупных овец и лошадей. С годами происходило вырождение этого скота в лесных и лесостепных условиях, чему свидетельством являются и находки в остатках “лесного“ скота и лошадей. Но несомненным является и тот факт, что болгары сами знали толк в содержании этого породного скота и старались его сохранять, так как от продажи его в более северные районы они имели взамен ценные меха куниц, бобров, белок, лисиц, бобровую струю.

    Булгары, жившие в условиях большого торгового города и близ него, строили свое животноводческое хозяйство с учетом максимального товарного использования. От крупного рогатого скота, судя по остеологическим данным возрастного анализа костей из “кухонных” остатков Булгара и сельской округи, население получало мясные и молочные продукты от овец - шерсть, кожу, смушку, мясо. От рыбной ловли - осетровых рыб. От продуктов земледелия - пшеницу, ячмень, просо. По сведениям Ибн Фадлана, в национальной кухне булгар славились мед и напитки из меда, а мед они собирали в лесу, занимаясь бортничеством. Кроме того, этот продукт несомненно поступал как от русов, так и от древних марийцев. Однако, следует отметить, что огромный объем товарной продукции булгары получали от торговли с народами более северных территорий.

    Чтобы более ярко представить специфику хозяйственной деятельности населения города Болгара золотоордынского периода его существования, мы сочли целесообразным сопоставить и “кухонные” материалы более раннего болгарского города Биляра домонгольского времени и более позднего Камаевского городища периода Казанского ханства, известного в исторической литературе как Иски-Казань (Старая Казань). Объединяет все эти города два исторических момента. Один, это тот, что все три памятника расположены в лесостепи Среднего Поволжья и на период исторической жизни они имели идентичные природные условия. Не менее важным является и другой фактор, что эти города были оставлены тюркоязычным булгаро-татарским населением, с мусульманской религией. Общеизвестно, что каждой географической среде присущи определенные виды как домашних, так и диких животных. Более того, в большой зависимости от природных условий находятся и определенные соотношения между домашними видами. И конечно, скотоводы всегда стремились поддерживать такой состав стада, который был выгоден для определенных климатических условий. Так, в северных районах Среднего Поволжья испокон веков преобладало разведение крупного рогатого скота и лошадей, в лесостепных районах - крупного рогатого скота и свиней, в южных остепненных - крупного рогатого ската и овец. Нарушения в соотношениях видового состава зачастую возникало в связи с религиозными изменениями, социально-экономической направленностью в хозяйстве, либо этно-традиционными. И поэтому, с этой точки зрения, исследования специфики остеологических данных представляют немалый интерес.

    Изучение остеологического материала из столицы Волжской Булгарии г.Биляра домонгольского периода также свидетельствует о подавляющем преобладании как числа костей, так и особей домашних сельскохозяйственных животных в “кухонных” остатках, хотя среди них и зафиксированы единичные кости семи видов охотничье-промысловых животных, в числе которых кости бобра, куницы, лисы, кабана, северного оленя и лося.

    Рассмотренные соотношения между дикими и домашними видами на основании статистических данных свидетельствуют о том, что охота не имела значительной роли в жизни местного населения и сильно уступала занятости животноводческой деятельностью. Последняя вместе с земледелием составляли основу экономической жизни города и округи у раннебулгарского населения. Основным продуктом мясного питания города Биляра был крупный рогатый скот, т.к. выход говяжьего мяса от каждой забитой коровы в среднем в 20 раз (в весовом соотношении) больше, чем от одной в овцы. Поэтому, несмотря на некоторое сравнительно небольшое преобладание процентных данных по особям овец в билярских остеологических материалах,16 мы свидетельствуем лишь о большем числе убитых на мясо голов овец, но не о большем значении их в питании города.

    По данным числа использованных на мясо лошадей и их возрастным показателям можно говорить, что этот вид животного сравнительно реже употреблялся в пищу мусульманским населением, а был особо ценным для хозяйственных и военных дел.

    Встреченные единичные кости от домашней свиньи являются в данном случае фактом проживания среди мусульманского населения города и округи незначительной части иноязычного ремесленного люда, употреблявшего в пищу свинину. Более того, есть основания считать, что этот вид животных не разводился в местном хозяйстве, а был привезен, как мясная пища, со стороны. Постоянные находки костей верблюда, и единичные северного оленя, несомненно использованных в пищу, являются достоверным подтверждением широких торговых связей городского населения не только со странами Причерноморья и Средней Азии, откуда и прибывали многочисленные караваны с верблюдами, но и далекими северными регионами. Свидетельствуя о значительных находках костей от крупного рогатого скота в “кухонных” остатках города Биляра и особенно о значительном числе их от волов, которые широко использовались в земледельческом хозяйстве и имели чаще признаки южного скота, мы можем говорить об устойчивой оседлости в целом раннебулгарского населения.

    Данные морфологических исследований остеологического материала билярских коллекций, основанные на серийных промерах, подтверждают ранее имеющиеся предположения о преобладании в хозяйствах ранних булгар лошадей “степного” типа, крупнопородных овец “черкасской” и “хиссарской”, а также сравнительно многочисленного поголовья рабочих быков и волов с породными признаками южного скота с длинными массивными рогами и с высотой в холке иногда до 135 см.

    Остеологический материал из Камаевского городища, который также лег в основу настоящей статьи, был получен Р.Г.Фахрутдиновым в результате проведенных им археологических раскопок на данном историческом памятнике в 70, 80 гг. Однако еще до этого, в 1960 г. на Камаевском городище были проведены рекогносцировочные работы А.П.Смирновым для уточнения датировки этого памятника. Исследователем был отмечен поздний характер материала городища - XIV-XV вв. 14

    Костный материал отличался плохой сохранностью, представляя собой “кухонные” городские остатки. Черепа домашних сельскохозяйственных животных, которые диагностированы в преобладающем большинстве по сравнению с единичными костями охотничье-промысловых видов, разбиты и представлены разрозненными зубами, либо мелкими фрагментами самих черепов, либо нижних челюстей. Целых трубчатых костей в раскопках Камаевской экспедиции почти нет, за редким исключением фаланг, таранных и пяточных костей, по промерах на которых есть возможность судить о некоторых внешних особенностях убитых на мясо животных.

    Из общего числа костей, которые удалось определить, на долю млекопитающих приходится 98,4%; птиц - 1,5%; рыб - 0,1%. Домашние сельскохозяйственные виды (табл.1) по числу костей составляют 97,3%. Такое резкое преобладание домашних животных над дикими свидетельствует о том, что роль последних в питании жителей города была незначительной, а продукция животноводческой округи вполне обеспечивала мясом городское население.

     

    Таблица 1

     

    Виды животных

    Годы раскопок

    Средние данные

     

    1972

    1976

    1979

    1981

    1983

     

    Крупный рогатый скот

    76,7

    39,9

    46,0

    37,4

    35,5

    49,6

    Мелкий рогатый скот

    5,5

    20,0

    22,0

    25,0

    44,6

    23,6

    Лошадь

    16,4

    20,0

    26,0

    30,4

    16,9

    21,6

    Верблюд

    -

    -

    2,0

    1,8

    -

    0,7

    Осел

    -

    -

    2,0

    -

    -

    0,4

    Собака

    -

    6,7

    -

    1,8

    1,5

    1,2

    Заяц

    -

    -

    -

    -

    1,5

    0,4

    Барсук

    -

    6,7

    -

    -

    -

    0,4

    Суслик

    -

    6,7

    -

    -

    -

    0,4

    Лисица

    -

    -

    2,0

    -

    -

    0,4

    Лось

    1,4

    -

    -

    1,8

    -

    0,7

    Северный олень

    -

    -

    -

    1,8

    -

    0,4

     

    Как видно из данных табл.2, по сравнению с другими видами животных, наибольшее число особей диагностировано по крупному рогатому скоту, что составляло 52,4%. Около половины костей этого вида принадлежало молодым особям в возрасте 2-3 года. Другая половина принадлежала животным старше 6 лет.

    Судя по находкам стержней рогов и морфологическим характеристикам исследованных костей конечностей, крупный рогатый скот из Камаевского городища представляется в большинстве грацильным “лесной” породы, редко грубокостным с небольшими роговыми стержнями.

    По количеству определенных костей на втором месте в остеологической коллекции Камаевского городища остатки лошадей (27,7%). Сохранность их также очень плохая, 25-30% употребленных в пищу лошадей были убиты в возрасте 2-3 года (до 5 лет), 30% - 6-7 лет и более 40% старше 10-12 лет. Полученные единичные промеры на пяточных и костях метаподий свидетельствуют о сравнительно малых размерах камаевских лошадей - 133-137 см высоты в холке, что соответствует категории мелких, малорослых лошадей “лесного” типа.

     

    Таблица 2

    Соотношение между основными сельско-хозяйственными видами животных (по числу особей в %), по данным суммарного анализа “кухонных” остатков из Камаевского городища

     

    Вид скота

    Особи

    %

    Крупный рогатый скот

    129

    52,4

    Мелкий рогатый скот

    61

    24,8

    Лошадь

    56

    22,8

    Итого

    246

    100

     

    Остатки мелкого рогатого скота диагностированы в сравнительном меньшинстве и составляют 12,3% по числу костей. Удалось промерить только единичные экземпляры. Половина диагностированных костей от молодых особей до 2-х лет. На последнее обстоятельство указывает состояние зубной системы и отсутствие эпифизов (суставные концы трубчатых костей) у многих экземпляров, в том числе на пястях и плюснах. Черепа представлены нижними челюстями и единичными стержнями бараньих и козьих рогов. В преобладающем большинстве дифференцированные по видам кости мелкого рогатого скота принадлежат овцам с высотой в холке около 69-72 см.

    Кости собак редки в остатках, в питании не использовались, и, судя по сохранности, попадали в “кухонные” остатки случайно.

    Различия, обнаруженные нами при сопоставлении характера мясного питания у населения трех древнейших вышеописанных столичных городов, оставленных булгаро-татарским населением Среднего Поволжья, а также в животноводческой направленности хозяйств, где разводился и содержался этот домашний скот, заслуживают внимания. Причина этих отличий нам представляется в специфике исторической направленности жизни, хозяйственного уклада населения этих исторических памятников.

    Домонгольский Биляр был своеобразным городом, с обширной сельской округой, население которой активно занималось животноводством и землепашеством для выращивания хлебов, причем с широким использованием быков и волов. Лошадей приобретали периодически у кочевников юга уже взрослых в обмен на зерно и старались целенаправленно использовать их для верховых, военных целей. В пищу попадали они случайно и специально на мясо не выращивались. Баранина, в сравнении с говядиной, была более редким мясным продуктом. И как следствие - значительное преобладание в остеологических коллекциях с Билярского городища костей коров, быков, волов.

    В золотоордынской столице Волжской Булгарии городе Болгаре основным мясным продуктом была баранина. Город представлял собой главнейший торговый центр Среднего Поволжья, куда с севера на юг шла на

    продажу пушнина (бобры, куницы, соболя, белки), а с юга степняки гнали на продажу коней, овец, крупнопородный скот в обмен на зерно и пушнину. Случалось так, что баранина была наиболее пригодным и экономичным мясным продуктом в использовании как для мусульманского, так и для иноязычного торгового люда, а бараньи шкуры и смушка являлись также отличным местным товаром, который пользовался большим спросом.

    Население более поздней Иски-Казани отдавало сравнительно большее предпочтение конскому мясу, наряду с говядиной, т.к. поголовье этого вида животных порой преобладало и в сельской округе, не говоря уже об удельном потреблении. Кроме того, в самом городе, являвшемся военным форпостом и местом обитания знати, шла постоянная выбраковка лошадей, когда порой молодняк, либо относительно старые кони должны были идти на мясо. Все это было причиной сравнительно активного употребления в пищу конины.

    Общими чертами исследуемого остеологического материала трех городов является то, что состав диких животных, кости которых встречаются в культурных слоях, не отличались разнообразием. Более того, в “кухонных” остатках трех столичных городов кости охотничье-промысловых видов были редки. Таким образом, представляется очевидным, что значение охоты в экономической жизни древних булгаро-татарских городов следует признать весьма ограниченным.

    Не менее существенным является факт полного исчезновения из питания населения Биляра, Булгара и Иски-Казани домашних свиней. Единичные находки фрагментов костей этого вида животных являются редкими свидетельствами присутствия в городах иноязычного, немусульманского ремесленного населения, с появлением которого иногда попадали в “кухонные” отходы эти пищевые остатки.

    Видное место принадлежало домашнему скоту, который был закуплен у кочевников юга. И только в более поздней Иски-Казани этот фактор несколько изменяется, уступая местным “лесным” популяциям, что возможно объясняется какими-то изменениями в военно-политической обстановке края, и связанными с этим фактом торговыми отношениями с севером и югом.

    При сопоставлении количественным соотношений сельско-хозяйственных животных трех средневолжских булгаро-татарских городов с двумя южными - Сараем-Берке15 и Хорезма16 XIV в. н.э., а также с материалами из раскопок Казанского кремля (слой XV-XVI вв.)17 прослеживаются интересные черты сходства домонгольского Биляра и Сарая-Берке, золотоордынского Булгара и Хорезма и, наконец, Иски-Казани и Казанского кремля (табл3). Трудно объяснить данную ситуацию. Но, скорее всего, это было связано с этно-социальными причинами.

     

    Таблица 3

    Процентные соотношения между важнейшими видами домашних сельскохозяйственных животных из раскопок средневековых городов

     

     

    Число особей в %

    Археологический памятник

    Крупный рогатый скот

    Мелкий рогатый скот

    Лошадь

    Верблюд

    Биляр (X-XIII в.н.э.)

    31,6

    63,6

    4,4

    0,4

    Болгар (X-XIV в.н.э.)

    11,7

    80,2

    7,2

    0,9

    Иски-Казань(XIV в.н.э.)

    52,0

    24,6

    22,6

    0,8

    Сарай-Берке (XIV в.н.э.)

    22,6

    64,4

    11,5

    1,5

    Хорезм (XIV в.н.э.)

    6,0

    89,0

    4,7

    0,3

    Казанский Кремль (слой XV-XVI в.н.э.)

    27,9

    33,3

    33,3

    5,5

     

    Список использованной литературы

     

    1. Цалкин В.И. Фауна из раскопок памятников Среднего Поволжья. - МИА, 1958, № 61, т.П.

    2. Петренко А.Г. Древнее и средневековое животноводство Среднего Поволжья и Предуралья. М., 1984.

    3. Смирнов А.П. Основные этапы истории города Болгара и его историческая топография. МИА, 1958, № 41.

    Он же. Новые данные об исторической и социальной топографии города Великие Болгары. // В кн.: Города Поволжья в средние века. М., 1974, с.8.

    4. Келлер К. Естественная история домашних животных. М., 1908, с.129-140, 151.

    5. Teixert M. Osteometrische Untersuchungen zur Berechnungen der Wiederristhohe bei Schaffen. // Gn: Archaeozoological Stadies. Amsterdam, 1975, c.51-69.

    6. Петренко А.Г. Фауна древнего города Болгара // Вопросы древней и средневековой археологии Европы. С.232-233.

    7. Громова В.И. История лошадей (рода Eguus) в Старом Свете. Ч.1 - Тр.Палеонт.ин-та АН СССР, 1949, т.XVII, с.148, 153.

    8. Браунер А.А. Материалы к познанию домашних животных России. 1 - Лошадь Курганных погребений Тираспольского уезда Херсонской губернии. // Записки Общества сельского хозяйства Южной России. Одесса, 1916, т.86, кн.1.

    9. Ковалевский А.П. Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. Пер. и примеч. под ред. академика И.Ю.Крачковского. М.-Л., 1939.

    10. Андреева Е.Г. Домашняя и дикая фауна городища Анюшкар // Учен. Зап. ПГУ (Пермь), 1960, вып.1.

    11. Чирвинский Н.П. Разводимые в России породы грубошерстных овец. Избранные сочинения. М., 1971, т.2, с.73, 90,91.

    12. Вильгельм де Рубрук. Путешествие в восточные страны. Перевод Малеина. Спб., 1911. с.135,168.

    13. Марко Поло. Книга Марко Поло. М., 1956.

    14. Фахрутдинов Р.Г. Исследования Старой Казани // Сов.Археология, 1984, № 4, с.91.

    15. Цалкин В.И. Домашние животные Золотой Орды // Бюллетень МОИП, отд.биол.наук, 1967, т.ХУП(1).

    16. Цалкин В.И. Фауна из раскопок Кара-Кума // КСИА, 1968, вып.114.

    17. Петренко А.Г. Древнее и средневековое..., с.169.

     

    Список сокращений

     

    КСИА - Краткие сообщения Института археологии

    МИА - Материалы и исследования по археологии

    МОИП - Московское общество испытателей природы

     


    Институт истории им. Ш.Марджани АН РТНовостиНаукаПубликацииМероприятияТатароведениеПроекты–online ИнформацияКАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ