www.tataroved.ru Карта сайта | О сайте | Контактные данные | Форум | Поиск | Полезные ссылки | Анкета
  выберите язык общения Русский English
 
 
  Поиск:      расширенный поиск

www.tataroved.ru - Суббота, 29 апреля 2017, 16:19

Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ


Вы находитесь: / Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ / Архив / НЦАИ им. А.Халикова. Ныне – Институт археологии им. А.Х.Халикова Академии наук РТ / Публикации сотрудников на сайте / Золотоордынские памятники Поволжья
Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ  •  Новости  •  Наука  •  Публикации  •  Мероприятия  •  Татароведение  •  Проекты–online  •  Информация  •  КНИЖНЫЙ КИОСК  •  КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ
Об Институте истории АН РТ  •  Администрация  •  Отдел новой истории  •  Отдел новейшей истории  •  Отдел этнологических исследований  •  Отдел истории общественной мысли и исламоведения  •  Центр истории и теории национального образования им. Х.Фаезханова  •  Центр исследований Золотой Орды и татарских ханств им. М.А.Усманова  •  Центр иранистики  •  Центр изучения истории и культуры татар-кряшен и нагайбаков  •  Отдел информационных технологий  •  Крымский научный центр  •  Северо-Западный научный центр им. Л.Н. Гумилева  •  Центр этносоциологических исследований  •  Аспирантура Института истории АН РТ  •  Территориальные отделения  •  Архив
Алишев Салям Хатыпович  •  Петров Павел Николаевич  •  Идиятуллина Гульнара Гаделевна  •  Гарипов Наиль Камилевич  •  Тухватуллина Лейла Ильдусовна  •  Бурханов Альберт Ахметжанович  •  Фахрутдинов Равиль Габдрахманович  •  Сафиуллина Резеда Рифовна  •  Миннуллин Фарит Гилмуллович  •  Биктимирова Тамина Ахметовна  •  Галиахметова Гульуся Габдрашитовна  •  Гатин Марат Салаватович  •  Абзалов Ленар Фиргатович  •  Султанов Фарит Мирзович  •  Валиев Алмаз Мидхатович  •  Гарипова Зубарзят Газизовна  •  Старостин Петр Николаевич  •  Файзрахманов Гаптельбар Лутфиевич  •  НЦАИ им. А.Халикова. Ныне – Институт археологии им. А.Х.Халикова Академии наук РТ  •  Отдел Свода памятников истории и культуры РТ  •  Исламов Фанис Фатхылович  •  Залялиев Шамиль Шайхиевич  •  Валиев Мирзанур Хазиевич  •  Гатауллина Маршида Хабировна  •  Гилазов Тагир Шамсегалиевич  •  Закирзянов Альфат Магсумзянович  •  Петренко Аида Григорьевна  •  Габяшев Рустем Султанович  •  Сафина Фирсина Шаймулловна  •  Мухаметшин Рафик Мухаметшович  •  Гаффарова Фарида Юлдашевна  •  Бикмухаметов Рустем Раисович  •  Центр этнологического мониторинга  •  Амирханов Равиль Усманович  •  Тухватуллин Айрат Халитович  •  Асадуллин Абдулла Шагеевич  •  Кавеев Мурат Мазитович  •  Абдуллин Яхья Габдуллович  •  Музей археологии Республики Татарстан  •  Гильмутдинова Гульнар Мидхатовна
Ситдиков Айрат Габитович  •  Казаков Евгений Петрович  •  Валиев Ренат Рафаилович  •  Галимова Мадина Шакировна  •  Газимзянов Ильгизар Равильевич  •  Губайдуллин Айрат Маратович  •  Хузин Фаяз Шарипович  •  Набиуллин Наиль Гатиатуллович  •  Шарифуллин Рафинд Фуатович  •  Измайлов Искандер Лерунович  •  Асылгараева Гульшат Шарипзяновна  •  Чижевский Андрей Алексеевич  •  Хамзин Родион Наилевич  •  Шакиров Зуфар Гумарович  •  Бугров Дмитрий Геннадьевич  •  Публикации сотрудников на сайте  •  Приглашение принять участие в волонтерской археологической программе летом 2005 г.  •  Приглашение принять участие в ознакомительной краеведческой программе летом 2005 г.
О художественном металле угров Урало-Поволжья в средневековых комплексах Восточной Европы  •  Некоторые итоги изучения памятников эпохи Казанского ханства  •  К истории исследования проблем хозяйственной деятельности...  •  Костные остатки животных в погребальном обряде...  •  Больше-Меминский могильник  •  Статистический анализ неполивной керамики с раскопов Х1Х, XX, XXa 1999 г. в Казанском Кремле  •  Золотоордынские памятники Поволжья  •  Golden Horde relics of the Middle and Lower Volga regions

 
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • Золотоордынские памятники Поволжья
    Бурханов А.А. Золотоордынские памятники Поволжья: некоторые итоги, проблемы и перспективы изучения, сохранения и использования памятников в Среднем и Нижнем Поволжье (по материалам исследований поселений XIII-XVI вв. в Среднем и Нижнем Поволжье в 1995-2004 гг.)
     

    Бурханов А.А.

     

    Золотоордынские памятники Поволжья: некоторые итоги, проблемы и перспективы изучения, сохранения и использования памятников в Среднем и Нижнем Поволжье (по материалам исследований поселений XIII-XVI вв. в Среднем и Нижнем Поволжье в 1995-2004 гг.)

     

    История изучения археологических памятников Поволжья эпохи средневековья имеет богатые традиции. Однако слабым звеном пока остается исследование памятников эпохи Улуса Джучи и позднезолотоордынских (татарских) государств XV-XVIII вв. Это связано как с объективными, так и с субъективными причинами.1 Вместе с тем для уяснения проблем этногенеза коренных народов Поволжья и Урала, да и всей Евразии, и их культуры большое значение имеют широкомасштабные раскопки памятников Золотой Орды и постзолотоордынских государств, результаты которых будут дополнять уже известные исторические данные.

     

    Золотой Орде – Улусу Джучи в этом отношении не повезло. Современники и историки писали о политических событиях – войнах, монгольских ханах, борьбе покоренных народов с этим государством, стремились оценить его роль в историческом процессе, но сама золотоордынская цивилизация (прежде всего быт и культура городов) осталась в тени, почти не освещенная историческими письменными источниками. А археология Золотой Орды до 1950-х годов была в зачаточном состоянии (не считая незначительных работ, проведенных в нижневолжских городах А.В. Терещенко в 40-50-е гг. XIX в. и Ф.В. Баллодом в 20-е гг. XX в)2.

     

    В связи с репрессиями крымских татар, с принятием одиозного Постановления ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 года «О состоянии и мерах улучшения массово-политической работы в Татарской партийной организации» тематика, связанная с Золотой Ордой, была полузапретной. На сессии Отделения истории и философии АН СССР 1946 г. в Казани, посвященной этногенезу татарского народа, золотоордынский период предавался забвению, упор делался на булгарский домонгольский компонент в сложении татарского этноса в Среднем Поволжье. Лишь М.Н. Тихомиров в своем выступлении по вопросу этногенеза татар нашел в себе смелость заявить о значении Золотой Орды в истории татарского народа.

     

    1950-е годы стали поворотными в изучении Золотой Орды. Профессор из Саранска М.Г. Сафаргалиев обратил внимание на важность олотоордынского этапа в истории татарского народа. А.П. Смирнов и Г.А. Федоров-Давыдов выступили с докладом и статьей о задачах археологического изучения Золотой Орды и ее городов.3 С 1959 г. начались планомерные раскопки городов Улуса Джучи под руководством патриарха золотоордынской археологии Г.А. Федорова-Давыдова.

     

    Интенсивные раскопки 1960-1980 гг., прежде всего столиц государства на Нижней Волге, создали золотоордынскую археологию и позволили реконструировать цивилизацию Улуса Джучи4.

     

    Сегодня в историю золотоордынской археологии ярко вписаны имена исследователей Г.А. Федорова-Давыдова, Н.М. Булатова, В.Л. Егорова, И.С. Вайнера, А.Г. Мухамадиева, Н.М. Носковой, Т.В. Гусевой, М.Д. Полубояриновой, Н.Н. Бусятской, Л.Т. Яблонского, М.Г. Крамаровского, П.П. Бырни, Р.Г. Фахрутдинова, Л.Л. Галкина, И.В. Волкова, Э.В. Зиливинской и многих других.

     

    В связи с исследованиями золотоордынских памятников особое значение приобретают итоги исследований в Татарстане и Нижнем Поволжье, проведенных в 1995-2004 гг. Золотоордынской комплексной историко-археологической экспедицией (ЗКИАЭ) Института истории им. Ш. Марджани АН РТ (руководитель – А.А. Бурханов, научный куратор-консультант – Г.А. Федоров-Давыдов до 2001 г.)

     

    Основные направления работ экспедиции были связаны с рекогносцировочными и стационарными исследованиями памятников периодов Улуса Джучи и Казанского ханства на территории Среднего Поволжья (Татарстана). Так, в частности, в районах Заказанья в 1995-2001 гг. проведены раскопки на объектах Иске-Казанского комплекса (Урматское поселение, Камаевское городище), Арском, Утерняськом, и Кабанском (в Казани) городищах, поселениях Мачкара, Кукмара-I, Сабинское, Старые Зюри, Старые Тюлячи и Курашева Слобода (в Казани). В 2000 г. проведены обследование ряда районов Восточного Татарстана и раскопки городищ Саклык и Тубылгытау. В 2002 г. начаты работы по сплошному обследованию территории Предволжья, проведены раскопки Тавлинского, Чуру-Барашевского и Япанчинского городищ, а также объектов Деушевско-Свияжского комплекса. Эти работы позволили получить новые данные по культуре населения Среднего Поволжья в эпохи раннего и развитого средневековья.

     

    Особое место в археологических исследованиях ЗКИАЭ заняли памятники Заказанья, являющегося наряду с Горной стороной одним из оплотов Улуса Джучи и доменом казанских ханов. Создание в 1992 году Иске-Казанского музея-заповедника (ИКГМЗ) и в 1995 г. ЗКИАЭ ИИ АНТ позволило приступить к планомерной и широкомасштабной работе по изучению, сохранению и использованию памятников в охранной зоне ИКГМЗ и возобновлению раскопок в районах Заказанья и Казани5. Первая региональная научно-практическая конференция, посвященная проблемам истории и культуры Заказанья, стала поворотным пунктом в исследовании памятников региона6.

     

    Одним из основных объектов наших исследований стали памятники Иске-Казанского историко-культурного комплекса (ИКИКК), расположенные в 40 км к северо-востоку от Казани в Высокогорском районе РТ7. Основными объектами здесь являются Урматское поселение, Камаевское городище и средневековые мусульманские кладбища.

     

    Проведенные в 1995 и 1997 гг. раскопки показали, что площадь Урматского поселения, расположенного по обеим берегам Урматки, составляет более 200 га (ранее считались 85-130 га) и культурный слой узкой линией тянется до слияния речки с Казанкой. Урматское поселение – это, скорее всего, городище, а не селище, как традиционно пишется в литературе. Следы вала прослежены у правого берега Урматки и далее на пашне. В пяти раскопах выявлены следы архитектурных остатков и комплекс находок XII-XIV вв. (керамика, изделия из металла, кости, камня, стекла, украшения, монеты, кости животных), подтверждающие высокий уровень городской жизни, ремесленного производства в золотоордынскую эпоху. В южной части поселения выявлены остатки мусульманских захоронений XV-XVI вв., что подтверждает наличие в этой части города средневекового кладбища.

     

    В 1995-1996, 1998-1999 гг. исследования проводились в Камаевском городище и Камаевском-2 поселении (эпохи раннего средневековья). Камаевское городище, площадью 6,12 га, подтреугольной формы, расположено на высоком правом мысу, доминирующем над долиной Казанки. Раскоп 1996 года (414 кв.м.) прорезал всю систему фортификации (2 вала и ров) в северной части памятника. Система сооружений имела следующую структуру: с одной стороны были установлены горизонтальные бревна, с другой – вертикально вбитые колья и сверху боевые площадки с парапетом, а пространство между ними забутовано камнем и щебнем, чтобы охранять укрепления от уничтожения. В северной части городища, судя по раскопкам 1999 года, состояли из рва и вала.

     

    Раскопки определили 2 этапа строительства крепости. Основание городища можно отнести к концу XIV – началу XV вв. расцвет крепости относится к XV веку, что подтверждается комплексом находок и остатками производственно-хозяйственных и жилищных комплексов, выявленных во внутренней части крепости. В это время крепость представляла мощное фортификационное сооружение. Гибель крепости связана с событиями 1552 года, когда отряды князя А.Горбатого двигались для захвата Арска и по пути они «взяли острог на высокого горе»8.

     

    К финальному этапу существования Казанского ханства относятся остатки сооружений былой крепости Меша-Тамак (Мешинский городок), известный по русским летописям. Раскопки в Утерняськом городище в Сабинском районе РТ в 1998 году подтвердили наличие здесь укрепленной крепости. Согласно историческим источникам и народной памяти эта крепость была разрушена карательным отрядом при подавлении восстания в 1554 году. Городище (200×140×150 м) было окружено системой естественных и искусственных укреплений, в частности выявлены остатки двух валов и рва. В трех раскопках выявлены остатки комплекса находок финального этапа Казанского ханства (керамика, оружие и орудия труда, украшения и 8 монет – 9 джучидских и 2 Ивана IV)9.

     

    Камаевское и Утерняськое городища являются уникальными объектами для всестороннего изучения истории и культуры населения Казанского ханства, в том числе последних этапов его существования. Если на основании археологического материала время существования Камаевского городища определяется первой третью XV- серединой XVI вв., то раскопки Утерняського городища дают прекрасный комплекс данных по финальному этапу существования ханства – 30-50-ми гг. XVI в. Найденный на этих памятниках культурный и хозяйственно-бытовой комплекс является эталонным для изучения материалов, полученных в ходе последних раскопок в Казанском Кремле, на Арском, Кабанском и других городищах периода Казанского ханства, и особенно в тех объектах, которые были широко освоены после середины XVI века и подвержены к разрушениям и перестройкам в более поздние периоды10.

     

    В 1996 году были проведены раскопки в райцентре Арск. В ходе исследований выявлены находки периодов Улуса Джучи и Казанского ханства. Важны находки двух серебряных монет XV в., чеканенных от имени Улу-Мухаммеда. Археологические данные позволяют говорить об основании Арского городища тюркоязычным населением не позднее первой половины-середины XIII в. Установлены основные линии границы древнего Арского городища, являющегося северным форпостом Казанского ханства. Укрепленная цитадель Арского острога XV-XVI вв., площадью около 9 га, располагалась на высоком мысу правого берега Казанки, где сейчас сохранились остатки дореволюционной церкви. Посад средневекового города тянулся к востоку от цитадели, по высокому берегу реки. Раскопки выявили следы пожарищ 1552 г. и различные вещи XIV-XVI вв. В русский период город расширялся как на восток, так и на запад – в сторону крахмального завода11.

     

    В ходе разведочных работ 2001 года на окраине райцентра Богатые Сабы, на высоком месте, называемым местным населением Мамедова пустошь (Мамед бабай тавы), выявлены следы золотоордынского поселения. Среди находок керамика золотоордынско-казанскими традициями. Находки датируются XIV-XVI и XVIII-XIX вв. Это позволяет углубить историю Богатых Сабов до золотоордынской эпохи, что подтверждается данными дастана «Едигей».

     

    Уже давно исследователи ищут остатки былого города-крепости центра Зюрейской даруги, одного из важнейших столичных поселений ханства. Известно, что татарская территория Казанского ханства в административном отношении разделялась на несколько «даруг», которые в русских источниках отождествляются с дорогами: из Казани в Галич, Алат, Арск, Зюри и Ногайскую землю12. Центрами этих трех «даруг» (в Заказанье – А.Б.) служили Алат, Арск и Зюри. Алат находится у современных сел Старый Алат и Казаклар в Высокогорском районе Татарстана (летом 2005 г. мы планируем провести историко-археологические исследования в зоне Алат). Остатки Арска (Арча) – центра Арской даруги расположены на территории современного Арска, где нами в 1996 г. проводились раскопки и получены убедительные аргументы в пользу этого факта13.

     

    Еще в 1977 г. в своей известной книге «Древние города и другие булгаро-татарские памятники в Казанской губернии» С.М. Шпилевский писал: «Около деревни Старые Зюри есть остатки рва, концы которого примыкают к реке Меша. На берегу реки земляная насыпь, на которой подставлен камень довольно величины с высеченными будто бы арабскими буквами. По сим приметам полагают, что там был в древности столичный город какого-то хана»14.

     

    Наши наблюдения и исследования 2001 г. позволили нам локализовать былую столицу Зюрейской даруги именно на месте современного села Старые Зюри (Иске Ќљри) Тюлячинского района РТ. В пользу этого говорят следующие аргументы:

    1. На краю деревни Старые Зюри, неподалеку от левого берега Меши, находится старое кладбище, на котором сохранился мусульманский камень первой половины XVI в.

    2. Выгодное природно-географическое и рельефное положение современного села, расположенного на полуостровном левом берегу Меши. Здесь же очень удобные для пастбищ низкие широкие и богатые травой пойменные луга. Да и почва очень плодородна для земледелия.

    3. О том, что эта легендарная и историческая земля говорят местные жители и легенды, которые рассказывают старожилы.

    4. Археологические работы выявили культурные слои до 110 см, где выявлены керамика, железные изделия и другие находки XIV-XVI и XVII-XIX вв.

     

    Кроме того, в 2,5 км отсюда у села Тюляджи И.Р. Газимзяновым выявлены остатки могильника золотоордынского времени. На правом берегу Меши, в 2 км от Старых Зюрей, во время наших разведочных работ в местечке «скотомогильник» нами собраны керамические и железные изделия XIII-XVI вв. Неподалеку от этого места, в 3 км располагается село Мамалаево, где еще в начале XX в. был найден ярлык хана Сахиб-Гирея, датированный 1523 г.

     

    Среди чиновников аппарата Тюлячинского района и некоторых историков бытует мнение, что райцентр Тюлячи основан в 1560 г. А в центре села даже установлен камень с датой основания 1560 г. Проведенные нами в 2001 г. археологические раскопки на территории села выявили культурный слой до 60 см и находки XIV-XVI и XVIII-XIX вв. Это позволяет отнести основание райцентра до эпохи поздней Золотой Орды и раннего Казанского ханства. Здесь до русской колонизации располагалось небольшое татарское селение, а после взятия Казани войсками Ивана IV Тюлячи становится одним из важнейших центров русской колонизации центральной части Заказанья.

     

    На территории кладбища села Старые Нырсы Тюлячинского района сохранились надгробные плиты XIV в. К югу от села, к востоку от кладбища выявлены следы золотоордынского поселения, где собраны золотоордынская керамика и серебряная монета. Надгробия золотоордынского времени находятся у сел Большие Нырсы (XIV-XV вв.), Тямти (XVI в.) и Старые Зюри (XVI в.)15. И в Сабинском районе в 2001 г. нами зафиксировано современное состояние средневековых мусульманских надгробий и изучены тексты на них. Так, на кладбище д.Большие Нырты снят экстампаж и прочитан текст надгробия на татарском и арабском языках. Указана дата – 1088 г. (1678 г.). Имя похороненного Килмухаммед, сын Чируче. Мастер исполнитель эпитафии – Килмухаммед сын Ишмана (чтение – М.И. Ахметзянова). Эпитафия выполнена в стиле традиций эпохи Казанского ханства.

     

    Летом 1999 года ЗКИАЭ проводила разведисследования в Кукморском районе РТ и раскопки поселений Кукмара-1 и Мачкара16. Как известно, Кукморский район в археологическом отношении ранее не изучался.

     

    Неподалеку от райцентра Кукмор, на север, у подножия гор, на границе с Кировской областью, были обнаружены следы средневекового поселения. Раскопки выявили следы каменных и кирпичных сооружений, кузнечной мастерской, комплекс находок золотоордынского и казанско-ханского периодов, а также XVII-XVIII вв. Определены границы средневекового поселения Кукмара-1.

     

    Интересны результаты исследований поселений Мачкара. Найдены, в основном в огородах села Мачкара, фрагменты глазурированной и нерасписной керамики, сфероконус, керамические водопроводные трубы, украшения, изделия из железа, датируемые XIII-XVI вв. Интересны 3 джучидские монеты.

     

    У д. Нырья выявлены следы средневекового поселения. Здесь найден железный топор золотоордынского времени. У д.Салтык-Ерыклы, в огородах собраны фрагменты золотоордынской глазурированной среднеазиатской кашинной посуды и китайского селадона. Около д. Туембаш выявлены остатки поселения периода Казанского ханства.

     

    Неподалеку, в 0,8 км к северу от д. Большой Кукмор, на высоком мысу выявлены следы городища. Площадь городища, подтреугольной формы, занимает 0,4 га. Раскопки выявили остатки вала. Городища, скорее всего, временное убежище, относящиеся к эпохе средневековья. Внизу, на берегу Нурминки, выявлены следы сельского поселения, население которого в случае опасности пряталось на городище.

     

    Все эти материалы подтверждают факт наличия широкой сети поселений периодов Золотой Орды и Казанского ханства в северных районах Татарстана. Уже сегодня находки раздвигают границы археологической карты булгарских земель и Улуса Джучи далеко на север и подтверждают факт развития в этих местах культуры тюрко-мусульманских народов эпохи средневековья. И можно уверенно говорить о наличии в этих местах крупных ремесленных и торговых центров XIII-XVI вв. Тем более, неподалеку пролегал сухопутный торговый путь на север и на юг, здесь протекает река Нукрат (Вятка), являющаяся транспортной магистралью в развитии торговых связей.

     

    В рамках изучения средневековой истории города ЗИАЭ в 1997-1999 гг. проведено изучение некоторых малоизвестных и слабоизученных памятников в Казани. Так, в 1997 г. крупномасштабные работы проводились в Кабанском городище (бывшая Архирейская дача), на высоком берегу озера Кабан в Приволжском районе города17. Среди исследователей памятник известен как бывшая резиденция булгаро-татарских правителей и местонахождение средневекового мусульманского кладбища, что подтверждается тремя надгробными плитами XIII-XIV вв., широко известными в литературе еще с XIX в., а также фрагментами плит, найденных нами у Воскресенской церкви.

     

    В четырех объектах (всего изучено 11) найдены материалы и в двух из них зафиксированы сохранившиеся слои второй половины XIII – первой половины XVI в. Среди находок – фрагменты керамики булгаро-татарских традиций, красного квадратного кирпича (23×23×6 см), серебряная монета 20-х гг. XV века хана Барака.

     

    Особый интерес представляют материалы объекта XI: был выявлен могильный склеп из кирпича. Умерший захоронен по мусульманскому обряду, ему было 40-50 лет. На основании анализа материала и широких аналогий можно заключить, что на Кабанском городище похоронен выходец из южных земель Улуса Джучи. Но, несмотря на тщательное соблюдение мусульманского обряда погребения, налицо некоторые пережитки языческих верований в виде погребальной маски и костра в могильной яме. Склеп можно датировать второй половиной XIII-XIV вв. и он, скорее всего, принадлежал захоронению представителя золотоордынской знати. Возможно, над могилой находился мавзолей, который был разрушен во время строительства монастыря во второй половине XVII в.

     

    Важно отметить, что подвалы Воскресенской церкви были сооружены из мусульманских надгробных плит. Аналогичное случаи не редкость. К примеру, они наблюдались в церкви Успения в Болгаре и Благовещенском соборе Казанского Кремля (наши наблюдения 1998 года), где при реставрационных работах выявлены фрагменты надгробных плит и одна мусульманская эпитафия 20-30-х гг. XVI в. с арабским текстом философско-поэтического содержания.

     

    Керамика и другие материалы XIV-XVI вв. найдены нами также в ходе земляных работ 1998 года и раскопок 1999 года в районе медресе «Усмания» по ул. Тукаевская г.Казани. По данным источников, здесь в эпоху Казанского ханства располагалась Кураишева слобода. Неподалеку от этого места до середины XIX в. находилось мусульманское кладбище с надгробными плитами.

     

    Летом-осенью 2000 г. мы проводили разведочные и стационарные исследования в районах Восточного Татарстана. Основным объектом исследований стали остатки средневекового городища Тубылгытау в Новошешминском районе18. До сих пор археологических раскопок на его территории не проводилось.

     

    Городище расположено на левом обрывистом берегу реки Шешма. Форма его почти подквадратная с округлыми углами (140×150 м). С напольной стороны сохранились остатки двух рвов и трех валов; с трех сторон четко видны валы и 2 рва.

     

    С запада к городищу примыкает старинное кладбище, где сохранилось несколько надмогильных камней, один из которых датируется 1349/50 г. В районе средневекового кладбища нами прослежены следы фундамента каменного здания (мавзолея).

     

    В целях изучения структуры фортификационно-оборонительных сооружений на юго-западной части памятника был заложен раскоп в виде траншеи длиной 38 м и шириной 2 м, разрезавшей 3 вала и 2 рва между ними, с прирезкой в северной части 4×6 м.

     

    Основание крепости можно отнести к домонгольской эпохе и она, скорее всего, существовал до конца XIV в. В ходе своего развития город и его укрепления были неоднократно перестроены. Укрепленное поселение, скорее всего, было уничтожено большим пожаром в ходе взятия его врагами. Выявлены следы большого пожара и погрома. В ходе раскопок оборонительных сооружений найдены фрагменты керамической красноглиняной посуды булгаро-золотоордынскими традициями, кости животных (лошади и крупного рогатого скота), изделия из железа. Основная часть находок выявлено на участках во внутренней части внутреннего вала и в прирезке к площади городища. Среди наиболее интересных находок – фрагмент железного казана, ушко котла, железное колечко и наконечник железного копья, а также фрагмент бронзового предмета. Встречены фрагменты общебулгарской краснолощенной керамики и лепной орнаментальной посуды с традициями прикамских культур домонгольской эпохи, а также гончарная посуда золотоордынского времени.

     

    Кроме того, разведочные раскопки нами были проведены в средневековом комплексе Саклык, на правом берегу Шешмы в Альметьвском районе. Также выявлены следы поселения у д. Старая Елань в Заинском районе, где были собраны в основном керамические находки периодов XV-XVI и XVII-XIX вв.

     

    В историко-археологическом отношении особый интерес представляют правобережно-волжские районы Республики Татарстан и примыкающие соседние регионы Среднего Поволжья. В научной литературе это географический и историко-культурный регион встречается под названием Предволжье (Заволжье) или Горная сторона (Тау ягы) или же Жебелстан (Горная страна).

     

    В золотоордынский период, вследствие перемещения с юга и увеличения населения в центральных и северных районах Предволжья, активно осваиается наряду со старыми приволжскими территориями бассейны правых притоков Свияги – Улемы и Сухой Улемы, низовья самой реки Свияги, а также правобережье Волги. Здесь зарегистрированы остатки более 75 золотоордынских объектов, среди них выделяются как бы три группы памятников, сосредоточенных вокруг крупных поселений. Так, Деушевскому городищу с обширным селищем тяготеют Мало-Кайбицкое, Шам-Булыхчинское, Кулганское кладбища с мусульманскими надгробиями XIII-XIV вв. и ряд городищ – Чуру-Барашевское, Шонгутское, Танай-Тураевское и др.

     

    С Больше-Кляринским городищем, скорее всего, были связаны поселения со средневековыми кладбищами Больше-Кляринское, Сюкеевское, Салтыгановское, Старо-Казеевское и городища Уразлинское, Девичья гора (Сюкеевский взвоз). С легендарным городом «Тысячедомный Шунгат», отождествляемым со II Больше-Атрясским селищем с его огромными кладами монет, связано одно из крупных и хорошо сохранившихся кладбищ – Больше-Атрясское. Скорее всего, они, как и кладбища с надгробиями Урюмское, Больше-Шемякинское, Больше-Тарханское, как и Льяшевское городище тяготели к легендарному городу Тятешу19.

     

    Для детальной характеристики развития городских поселений в золотоордынский период в Предволжье особо актуальны итоги наших историко-археологических исследований на городищах Чуру-Барашево и Япанчино20.

     

    Япанчинское (Луковское) городище, площадью 2,3 га с неправильными вытянутыми очертаниями, расположено у крутой излучине правого берега р. Кубня (левого притока Свияги).

     

    В ходе раскопок 2002-2003 гг. нами изучены остатки мощных укреплений и ремесленных объектов поселения, являющегося одним из крупнейших центров ремесленного, в частности, чугунолитейного производства. Об этом говорят достаточно мощный культурный слой, выявленные остатки ремесленных объектов, многочисленные железные крицы и шлаки. Интерес представляет лощеная и орнаментированная керамика, изготовленная в домонгольско-булгарской и золотоордынской традициях; железные изделия: ножи, наконечники стрел, цилиндрические замки, крючки для ловли рыб, гвозди, стрежни, кольца и др. Среди находок также керамические пряслица, изделия из кости, камня, украшения, две джучидские монеты первой половины XIV в.

     

    Следующим объектом исследований 2002 года стали остатки золотоордынского городища у с. Чуру-Барашево, расположенные на высоком мысу правого берега р. Улема (правого притока Свияги). Мыс образован крутой излучиной с востока и большим оврагом на западе. Сохранились 3 вала городища. Городище кругообразной формы когда-то было окаймлено кольцом шириной 25 м. Во многих местах валы и рвы разрушены. Площадь городища 3,7 га, рядом с северной стороной располагается селище площадью 80 га. Разрез вала в южной части городища (2×24 м), при глубине 1-2,2 м, выявил структуру фортификационных сооружений городища, относящихся к эпохе Золотой Орды. Все находки в 3-х раскопах относятся ко второй половине XIII-XIV вв.

     

    Этот памятник дает интереснейшее представление о производстве чугуна на северо-западной периферии Улуса Болгар Золотой Орды, далеко от политического центра. Данная яма была, видимо, принадлежностью чугунолитейного горна, находившегося рядом. Последний, судя по местоположению застывших потоков чугуна, находятся у южного прямоугольного края ямы, скорее всего, у юго-восточного угла, где видны следы небольшого жара в виде красного обгоревшего песка.

     

    Чугунолитейное производство, известное в XIII-XIV вв. в столице и других крупных городах Улуса Болгар, в то же время применяется и вдали от столицы, в таком отдаленном провинциальном центре как Чуру-Барашевский городок.

     

    Находки следов чугунолитейного производства в Чуру-Барашево и Япанчино – это важный вклад в дело изучения ремесленного производства региона в золотоордынское время.21

     

    Для изучения этно-культурных процессов и антропологических изменений в составе населения Предволжья в начальный этап золотоордынской эпохи важны материалы из погребений и могильника на территории поселения Тетюши-1, выявленные нами в 2003 г. Все 5 погребений по обряду захоронения и отсутствия материала являются мусульманскими, относят ко второй половине XIII – нач. XIV вв22.

     

    На территории Тетюши был выявлен культурный слой с тремя горизонтами: (XVII-XX вв.), золотоордынский и именьковский. Золотоордынский материал был представлен фрагментами, бронзовой монетой (1330-1340 гг.), обломками дымогарных глиняных труб, железными изделиями (крючок, мотыга), костями рыб и домашних животных.

     

    Во дворах по ул. Урицкого нами зафиксирована нижняя часть надгробной плиты. Каменная мусульманская эпитафия первой половины XIV в. нами была зафиксирована в центральной части г. Тетюши и перевезена постоянного хранения в краеведческий музей. Местные жители передали нам 2 джучидских монеты (серебряную и бронзовую) XIV в.

     

    Детальное обследование и снятие экстампажей с надгробий XIV века мы проводили на объектах Больше-Атрясского комплекса. Этот комплекс известен в научной литературе со второй половины XIX в23.

     

    Он включает в себя Больше-Атрясское кладбище, селище, клады монет. Больше-Атрясский комплекс расположен около села Большие Атрясы Тетюшского района РТ. Местное название селища «Мећ љйле Шонгут» (Тысячедомный Шунгат). С селищем связаны клады монет. В 1882 г. был обнаружен небольшой клад, а в 1954 г. возле соседнего села найден новый, гораздо большой клад (Малоатрясский) из которого 13 из 463 монет стали достоянием науки – он относится к XIV – нач. XV вв. В 1981 г. обнаружен клад медных монет, а в различное время местные жители находили золотой перстень с камнем и надписью «Султан Махмудхан» и серебряное кольцо. Местное татарское население села знает даже то место, где предположительно чеканились эти монеты.

     

    Больше-Атрясское кладбище расположено в 0,5 км к востоку от села Площадь 7600 кв. м, со всех сторон ограничено канавкой и частоколом. Кладбище, согласно преданиям, принадлежало городу «Тысячедомный Шунгат». К 1961 г. на кладбище сохранилось 16 золотоордынских надгробий (в 1949 г. их было 22, в XIX в. – 41). На многих эпитафиях рельефные или врезанные куфииские надписи. Самая ранняя дата на уцелевших надгробиях 1302 г. а самая поздняя дата 1343 г. Местное название кладбища – «Изгелђр зираты» («Кладбище святых»).

     

    Интересные сведения по Больше-Атрясскому кладбищу оставил нам Ш.Марджани. Он сообщает, что в первой половине XIX в. один русский помещик из деревни Ямбухтино изъял 20-30 надгробий из кладбища на кладку фундамента будущей церкви. Церковь в селе Ямбухтино до сих пор стоит в полуразрушенном виде.

     

    В ходе эпиграфических исследований летом 2003 года было снято 5 экстампажей. Следует упомянуть, что наиболее раннебулгарское надгробие известно только в исторической литературе, датировано было 642 г. хиджры, то есть 1244 г. Это надгробие относилась к Больше-Атрясскому комплексу. Исследованное Г. Ахмаровым в том же селе Ямбухтино на пороге сельской церкви, оно имело «красивую надпись сульсом» и язык его был близок к современному казанско-татарскому языку. Этот памятник самый древний из датированных эпитафий. Так как эпиграфические исследования касались только Больше-Атрясского кладбища, а не его окрестных деревень и сел то, поэтому это надгробие 1244 г. остается для науки не выявленным.

     

    В ходе посещения старой церкви в деревне Ямбухтино, нами зафиксированы надгробные мусульманские плиты на фундаменте, пороге входной двери здания и во дворе.

     

    На самом Больше-Атрясском кладбище нами было зафиксировано 14 надгробий, и за 40 лет 2 надгробия исчезли для исторической науки бесследно. Да и состояния остальных эпитафий представляет из себя печальную картину. 5-6 эпитафий находятся в вертикальном положении, а остальные в горизонтальном положении быстро разрушаются природой. Некоторые целиком ушли под почву по своей тяжести. Ко всем этим фактам можно добавить акты вандализма по отношению к этим надгробиям. На лицевой и тыльной стороне 4-х надгробий высечены современные надписи, инициалы, рисунки, даты.

     

    Как и золотоордынскую эпоху, в основных чертах территория Предволжья продолжала заселяться и в период Казанского ханства. Одновременно проявляется тенденция дальнейшего освоения новых районов Предволжья еще более к северу. Так, именно в этот период заканчивается массовое заселение левобережной части низовой Свияги, о чем ярко подтверждает появление новых объектов эпиграфики казанских татар периода первой половины XVI в., выявленные именно в этом районе. Наши исследования 2002 г. только в одном Зеленодольском районе зафиксировали наличие 5-10 эпиграфических памятников в каждом кладбище рассматриваемого времени, в частности, в Татарском Танаево, Татарское Азелеево, Большие Ширданы, Молвино и др.

     

    К рассматриваемому времени относятся остатки Тавлинского городища, расположенные в 300 м к северу от с. Тау-иле (Тавлино) на высокой и крутой стрелке коренной террасы. В ходе исследований 2002 г. нами заложены 4 раскопа общей площадью 100 кв.м., а также 5 шурфов. В раскопе 1 (2×26 м) изучена структура оборонительных сооружений. Культурный слой в раскопанных участках достигает до 140 см.

     

    В ходе раскопок выявлены следы ремесленных производств. Среди находок фрагменты красноглиняной булгаро-золотоордынской керамики, изделия из железа (крицы, шлаки, формы для отливки металла), камня, бронзы, золотоордынская монета 60-х гг. XIV в.

     

    Тавлинское городище служило одним из важнейших наблюдательных пунктов и форпостов в западных пределах доменной части Казанского ханства.

     

    Селищ периода Казанского ханства, по сравнению с таковыми золотоордынского времени, меньше в Северном Предволжье. Это объясняется, прежде всего, тем, что основная масса селений Казанского ханства продолжает свое существование и в настоящее время. Об этом также свидетельствует тождественность названий селений Казанского ханства по данным писцовых книг середины XVI – начала XVII вв. и современных татарских сел этого региона Татарстана24.

     

    Немаловажно то, что регион Предволжья, особенно его северная часть, был одним из важнейших очагов сопротивления и борьбы за независимость ханства в середине XVI века, а также одним из первых вошел в состав Московского государства. Об этом свидетельствует расположение здесь, одного из центров русской колонизации и крещения инородцев, уникального археолого-архитектурного памятника средневековья – крепости Свияжска.

    Все эти кратко характеризуемые и перечисленные памятники выводят Предволжье по значению далеко за пределы Татарстана. Они показывают, что рассматриваемый регион имел ключевое значение в развитии древней и средневековой истории не только Среднего Поволжья, но и всей Восточной Европы.

     

    В 1999-2000 гг. в рамках проекта РГНФ при поддержке АКБ «Кара Алтын» Татарстанско-Астраханский отряд ЗКИАЭ ИИ АН РТ проводил раскопки в Селитренном городище (Сарай-ал-Махруса) в Харабалинском районе Астраханской области, на территории бывшей столицы Улуса Джучи.25 Это была первая экспедиция по изучению золотоордынских городов Нижнего Поволжья, руководимая учеными Татарстана (руководитель – А.А. Бурханов, куратор – Г.А. Федоров-Давыдов). В составе экспедиции участвовали специалисты, аспиранты и студенты Татарстана, Астрахани, Москвы, Саранска.

     

    Селитринное городище расположено в 120 км выше Астрахани на левом берегу р. Ахтуба. Оно посещалось и изучалось путешественниками в XVIII в. и археологами в XIX в. Интересные работы на нем в 1920-е годы провел профессор Ф.В. Баллод. Им был раскопан колодец, горн для обжига керамики и архитектурного декора, остатки мавзолея, несколько жилых домов. В 1928-1932 гг. на городище работала экспедиция П.С. Рыкова, которая раскопала часть зала (скорее всего, мечеть с каменными базами колонн), несколько склепов и жилых домов. Систематически Селитренное городище стало изучаться Поволжской археологической экспедицией МГУ им. М.В. Ломоносова и ИА АН СССР (ныне РАН). Этой экспедицией под руководством известного историка-археолога и нумизмата Г.А. Федорова-Давыдова при активном участии В.Л. Егорова, В.В. Дворничнеко, Н.М. Булатова, М.Д. Полубояриновой, А.Г. Мухамадиева и др. были исследованы горны для обжига кирпича, извести, стеклодельческие мастерские, обнаружены остатки усадеб, общественных зданий.

     

    Раскопки 1999-2000 гг. носили охранный характер и проводились в серединной части городища, у подножия Больничного бугра. Этот участок находится в более древней части города и разрушается селом Селитренным и рекой. Таково положения многих кварталов и усадеб былого города.

     

    Раскоп XXIII площадью 150 кв. м выявил остатки сооружений XIV в., имеющих 2 строительных периода. Зачищены остатки однокомнатного дома (6,6×6,8 м), ориентированного углами по сторонам света, и примыкающих к нему строений, сложенных в основном из сырцового и битого жженного кирпича. Размеры кирпича – 19×19×5 и 22×2×6 см. В качестве строительного материала использовалось также дерево. В этом зафиксированы остатки традиционной для Востока суфы – просторного длинного сиденья из сырца. Внутри суфы, покрывающейся обычно красивыми коврами, проходил теплопровод, построенный из жженных кирпичей, по которому шло тепло от печи – кан. Найденный нами кан, проходивший по длине всего дома, вначале имел Г-образную форму, а затем в системе отопления была произведена реконструкция, кан стал прямым. В доме и дворовой части были расположены хозяйственные сооружения (ямы, бадраб и ташнау). Однако часть дома частично была разрушена постройками начала XVIII в.

     

    В ходе раскопок получены детали архитектурных остатков и широкий ассортимент вещественного материала. Это остатки майоликовых изразцов, глазурованная и кашинная керамика, китайский (или корейский) селадон. Среди сосудов – гигиенические кумганы, фрагменты фляги типа черепахи (т.н. «хорезмийского типа») со штампованным орнаментом, различные орнаментированные и неукрепленные образцы керамической посуды. Интересны 2 сфероконических сосуда для перевозки ртути и благовоний – обычно их привозили из Египта, Средней Азии и Ирана, но встречаются такие же сосуды местного производства. Интересна террактовая фигурка лошади.

     

    Немало железных орудий труда, оружие и предметы хозяйственного назначения. Много бронзовых изделий и украшений, к примеру, замок в виде фигурки лошади, много бус и украшений из серебра, меди, стекла, камня и т.д. Особый интерес представляют 2 серебряных перстня: один со вставкой из сердолика с изображением павлина, второй с надписью на арабском языке. Найдено около 50 медных и несколько серебряных джучидских монет, в основном первой половины XIV в. Много изделий из кости: обработанные трубки, игрушки, изделия хозяйственного назначения и украшения. Особо интересны и многочисленные костяные «коньки», которые, на наш взгляд, использовались для укрепления грузов на спине лошадей и верблюдов. Ими натягивали и фиксировали веревки для укрепления грузов. Они могли быть использованы и в других хозяйственных целях.

     

    В рамках экспедиции в Саратовской области работала археологическая группа с участием студентов КГУ и ТГГИ под руководством Л.Ф. Недашковского. В Хмелеевском-1 селище был заложен раскоп размером 6×8 м, где были выявлены остатки хозяйственных построек и вещественный комплекс.

     

    Подводя некоторые итоги проведенным в 90-е годы XX столетия и первые годы XXI в. работам, хотелось бы обратить внимание и на проблемы и перспективы археологического изучения и сохранения памятников эпохи Улуса Джучи и постзолотоордынских государств в ближайшие годы.

     

    Если говорить о Среднем Поволжье, в частности о Татарстане, положение более определенное, но и здесь еще много проблем по изучению и сохранению памятников. Конечно, наличие собственных научных центров и специалистов-археологов в Казани и регионах республики – Елабуге и Альметьевске позволяет смотреть в будущее с надеждой. В ближайшее время, на наш взгляд, необходимо сделать следующее.

     

    Во-первых, продолжить широкомасштабные разведки и раскопки не только в Заказанье (ведутся планомерно с 1995 г.), но и в Предволжье (начаты в 2002 г.), а также в восточных районах республики и за ее пределами (Чувашия, Ульяновская и Кировская области).

     

    Во-вторых, провести стационарные раскопки в наиболее крупных и стерильных памятниках, в частности, на объектах Иске-Казанского комплекса, городищах Япанчино (Луковское), Чуру-Барашево, Тубылгытау, Саклык, Кабанское (в Казани) и др.

     

    В-третьих, на юго-востоке Татарстана, в частности, в Альметьевском регионе, необходимо создать историко-археологический музей и заповедник под открытым небом. Для решения этой проблемы уже сегодня имеются некоторые реальные предпосылки – в течение последних лет в рамках деятельности Фонда «Альметьевская энциклопедия» археологами Казани и Альметьевска в регионе успешно проводятся раскопки. Однако для ускоренного решения задачи необходимо расширить масштабы исследований путем привлечения дополнительных средств и новых научных сил.

     

    Аналогичная задача стоит и в деле изучения и сохранения памятников западных районов Татарстана – Предволжья. Отрадно, что в этом деле, наряду с учеными-археологами и работниками органов охраны памятников, активно участвуют администрации районов.

     

    Кроме того, Татарстан является одним из центров развития музейно-заповедного дела. В деле охраны историко-культурного наследия создание и деятельность музеев заповедников – единственный реальный и верный путь, альтернативы которому нет. Если до перестройки в Татарстане был один-единственный Болгарский государственный заповедник, то сейчас в нашей республике действует 13 музеев-заповедников и заповедных зон, среди них Казанский Кремль, Иске-Казанский музей-заповедник в Высокогорском районе, Суварский, Билярский, Елабужский, Джукетауский и др. Развивается сеть республиканских и сельских музеев.26

     

    Если говорить о Нижнем Поволжье, то положение археологических памятников здесь плачевное. Крупнейшие памятники средневековья, прежде всего, Селитренное городище в Астраханской области, Царевское и Водянское – в Волгоградской области и другие находятся в заброшенном состоянии, а Хаджи Тархан и Укек фактически близки к уничтожению. И это несмотря на то, что лучшие силы археологов Москвы, Волгограда, Казани, Саранска, Нижнего Новгорода с 1959 г. ведут крупномасштабные раскопки на Селитренном, Царевском и Водянском городищах. При этом получен уникальный научный материал, практически перевернувший взгляд на многие страницы истории и культуры Улуса Джучи.27

     

    На сегодня, из-за отсутствия государственных заповедников, указанные памятники золотоордынской эпохи не сохраняются на должном уровне, забрасываются мусором, застраиваются. На территории городищ активно орудуют «браконьеры», разрушающие культурный слой и вывозящие за границу ценные находки.

     

    Поэтому необходимо активно продолжать крупномасштабные раскопки в основных золотоордынских центрах и в столице Астраханского ханства – Хаджитархане, с привлечением научных сил Астрахани, Волгограда, Казани, Москвы, Саранска, Саратова и других городов России. Кроме того, необходимо решать проблемы охраны памятников на государственном уровне путем создания Нижневолжского (Астраханского-Волгоградского) заповедника федерального значения с филиалами в Укеке (Саратове) и Водянском (Дубовке). Особо это касается Селитренного городища. Официально оно отнесено к памятникам федерального значения, однако реальное состояние этого объекта никак не соответствует его статусу.

     

    Отрадно то, что в последнее время, особенно в 2000-2001 гг., государственными структурами Астраханской области на уровне главы администрации А.Н. Гужвина, Департаментом культуры, кино и искусства, ГНПУ «Наследие» и областным музеем-заповедником, общественностью принят ряд мер и официальных актов по дальнейшему изучению и сохранению историко-культурного наследия. Это позволит видеть перспективное будущее археологических памятников Астраханской области.

     

    Хотелось бы обратить внимание и на проблемы изучения, сохранения, музеефикации и дальнейшего использования остатков средневекового городища Укек, расположенного на территории современного Саратова. На сегодняшний день во главу угла необходимо ставить задачу сохранения и музеефикации остатков городища Укек, при этом активно ведя и историко-археологические исследования. Для этого, прежде всего, необходимо добиться прекращения всех землеустроительных и хозяйственно-строительных работ на территории памятника, заняться определением границ охранной и заповедной зон, чтобы в дальнейшем открыть здесь музей-заповедник под открытым небом. С этой целью необходимо обратиться к властным структурам г. Саратова и Саратовской области, а также Российской Федерации об объявлении территории средневекового Укека государственным заповедником федерального значения с дальнейшим финансово-техническим обеспечением изучения и сохранения объектов историко-культурного наследия.

     

    В срочном порядке необходимо установить охранные щиты и монумент, рассказывающий об истории Укека. Начиная с этого года необходимо начать активные историко-топографические и стационарные археологические исследования на территории Укека и его окрестностей, которые должны проводиться регулярно не менее 3-5 лет. Необходимо провести в Саратове всероссийскую или международную научно-практическую конференцию с целью детального обсуждения проблем истории и культуры Укека – Саратова. При этом необходимо активизировать работу среди населения и органов власти по пропаганде историко-культурного наследия через средства массовой информации и лекционную пропаганду. И самое главное – добиться у властей Саратова признания правопреемственности Укека – Саратова как одного из крупнейших урбанистических центров Улуса Джучи – России, чтобы в дальнейшем поставить вопрос о 750-летии города.

     

    Примечания:

     

    1 Эхо веков / Гасырлар авазы. – Казань, 1996, №3-4, с. 103-104.

    2 Терещенко А.В. Археологические поиски в развалинах Сарая // Записки Санкт-Петербургского археолого-нумизматического общества. Т.II, СПб, 1850; Баллод Ф.В. Старый и Новый Сарай – столицы Золотой Орды. – Казань, 1923; Его же. Приволжские Помпеи. – М. – СПб., 1923.

    3 Сафаргалиев М.Г. Один из спорных вопросов истории // Вопросы истории, 1951, №7; Смирнов А.П., Федоров-Давыдов Г.А. Задачи археологического изучения Золотой Орды // Советская археология, 1959, №4.

    4 Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII-XIV вв. – М., 1985; Федоров-Давыдов Г.А. Некоторые итоги изучения городов Золотой Орды на Нижней Волге // Татарская археология, 1997, №1, с. 88-100; Его же. Золотоордынские города Поволжья. – М., 1994; Поволжье в средние века. – Нижний Новгород, 2001; Археология Нижнего Поволжья на рубеже тысячелетий. – Астрахань, 2001 и др.

    5 Бурханов А.А. История и перспективы археологического изучения в Заказанье // Древности, издаваемые Российским археологическим обществом. Вып. 18. М., 1966. с. 51-52; Бурханов А.А. Новые археологические исследования в Заказанье и Казани. // Tatarica, №1, 1997/98, с. 137-144; Бурханов А.А. Древняя история. // Очерки истории Высокогорского района. – Казань, 1999; Бурханов А.А. Некоторые итоги изучения памятников эпохи Казанского ханства. // Ученые записки Татарского государственного гуманитарного института, №7, Казань, 1999, с. 121-132.

    6 Заказанье: проблемы, истории и культуры // Материалы конференции. – Казань, Заман, 1995; Очерки истории Высокогорского района Республики Татарстан. – Казань, 1999, с. 363-366.

    7 Бурханов А.А. Археология Казанского ханства. – Казань, 2002, с. 4-11; Бурханов А.А. Памятники Иске-Казанского комплекса. – Казань, 2002.

    8 Бурханов А.А. Археология Казанского ханства. с. 7-10; Памятники Иске-Казанского комплекса. с.10-11; Новые данные по истории Казанского ханства // 60 лет кафедре археологии МГУ им. М.В. Ломоносова. – М., 1999, с. 171-176; Бурханов А.А., Измайлов Н.Л. Новые данные по фортификации Казанского ханства // Научное наследие А.П. Смирнова и современные проблемы археологии Волго-Камья. – М., 1999, с. 135-138.

    9 Бурханов А.А. Памятники Иске-Казанского комплекса., с.3-16.

    10 Бурханов А.А. Археология Казанского ханства; Бурханов А.А. Некоторые итоги исследований средневековых памятников Казани и перспективы их изучения в заповедной территории «Старо-татарская слобода» // Старо-татарская слобода от прошлого к будущему. – Казань, 2001; Средневековое городище Арск-Арча. // Интеграция археологических и этнографических исследований. – Нальчик-Омск, 2001, с. 75-78 и др.

    11 Бурханов А.А. Археология Казанского ханства. , с. 8, 12; Бурханов А.А. Средневековое городище Арск-Арча., с. 75-78.

    12 Худяков М.Г. Очерки по истории Казанского ханства. – Казань, 1923, с. 10-11, – М., 1991, с. 17-21.

    13 Бурханов А.А. Средневековое городище Арск-Арча., с. 75-78.

    14 Шпилевский С.М. Древние города и другие булгаро-татарские памятники Казанской губернии. – Казань, 1877.

    15 Бурханов А.А. Археология Казанского ханства., с. 12-14; Бурханов А.А., Замалтдинов Р.Р. Изучение средневековых памятников в Заказанье 2001 году // Древности, вып. 36. – Москва-Казань, 2003, с. 256-261; Бурханов А.А. Новые археологические исследования в Заказанском регионе Татарстана // Интеграция археологических и этнографических исследования. – Омск-Ханты-Мансийск, 2002, с. 35-41.

    16 Бурханов А.А. Археологическое изучение памятников эпохи Улуса Джучи и Казанского ханства // Древности, вып. 36. – М.-Казань, 2003, с. 242-244.

    17 Бурханов А.А. Некоторые итоги исследований средневековых памятников Казани и перспективы их изучения в заповедной территории «Старо-татарская слобода» // Старо-татарская слобода – от прошлого к будущему. – Казань, 2001, с. 62-70; 72-74.

    18 Бурханов А.А. Археологическое изучение памятников эпохи Улуса Джучи и Казанского ханства // Древности, вып. 36, с. 245-248; Бурханов А.А. Отчет об итогах историко-археологических исследованиях в районах Восточного Татарстана в 2000 году. – Казань, 2001. Рукопись.

    19 Археологические памятники Татарской АССР. – Казань, 1987, с. 198-205; Археологическая карта Татарская АССР, – М., 1981, с. 50, 64-65.

    20 Бурханов А.А., Замалтдинов Р.Р. Исследование средневековых памятников в Предволжье // Интеграция археологических и этнографических исследований. – Омск, 2003, с. 169-171; Бурханов А.А. Древности Предволжья. – Казань, 2003, с. 16-24.

    21 Бурханов А.А., Замалтдинов Р.Р., Хамзин Р.Р. Исследование средневековых памятников в Зеленодольском и Апастовском районах в 2002 году // Зеленодольский регион: проблемы истории и культуры. – Казань-Зеленодольск, 2003, с. 40-44; Бурханов А.А. Древности Предволжья. – Казань, 2003.

    22 Бурханов А.А. Древности Предволжья, с. 25-35; Газимзянов Н.Р. Антропологическая характеристика костяков из захоронений с территории Тетюшского-I городища. Приложение-2// Бурханов А.А. Древности Предволжья, с. 39-45.

    23 Ахмеров Г. Отчет о поездках с археологической целью 1909 г. в Свияжский и Тетюшский уезды Казанской губернии. // Известия Общества археологии, истории и этнографии. Т. XXVI, вып. 4. – Казань, 1910; Булатов А.Б. Булгарские этнографические памятники XIII-XIV вв. на правобережье Волги // Эпиграфика Востока. – М.-Л., т. 16, 1963; Марджани Ш. Мустафад аль-Ахбар ахваль. – Казань, 1897; Юсупов В.Г. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. – М.-Л., 1960.

    24 Худяков М.Г. Очерки по истории Казанского ханства., с. 17-21; Юсупов Г.В. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику., с. 23, 25-26 и карта; Али Рахим. Татарские эпиграфические памятники XVI в. // Труды общества изучения Татарстана, т. 1. – Казань, 1930, с. 171-172; Фахрутдинов Р.Г. Задачи археологического изучения Казанского ханства // Советская археология, №4, 1973; Бурханов А.А. Археология Казанского ханства. – Казань, 2002

    25 Бурханов А.А. Археологическое изучение памятников эпохи Улуса Джучи и Казанского ханства // Древности, с. 247-250; Бурханов А.А. Изучение золотоордынских памятников в Среднем и Нижнем Поволжье // Культурные традиции Евразии. – Казань, 2004, с. 120-121.

    26 Валеев Р.М., Бурханов А.А. Некоторые проблемы изучения и сохранения памятников истории и культуры Татарстана и татарского народа и опыт их решения // Интеграция археологических и этнографических исследований. – Омск – Ханты-Мансийск, 2002, с. 98-101.

    27 Федоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья. – М., 1994; Кульпин Э.С. Золотая Орда. – М., 1998; Поволжье в средние века. – Нижний Новгород, 2001; Археология Нижнего Поволжья на рубеже тысячелетий. – Астрахань, 2001.

     


    Институт истории им. Ш.Марджани АН РТНовостиНаукаПубликацииМероприятияТатароведениеПроекты–online ИнформацияКНИЖНЫЙ КИОСККАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ