www.tataroved.ru Карта сайта | О сайте | Контактные данные | Форум | Поиск | Полезные ссылки | Анкета
  выберите язык общения Русский English
 
 
  Поиск:      расширенный поиск

www.tataroved.ru - Среда, 22 ноября 2017, 10:35

Публикации


Вы находитесь: / Публикации / Новая и новейшая история России и Татарстана / Габдрафикова Л.Р. Повседневная жизнь городских татар в условиях буржуазных преобразований второй половины XIX – начала XX века
Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ  •  Новости  •  Наука  •  Публикации  •  Мероприятия  •  Татароведение  •  Проекты–online  •  Информация  •  КНИЖНЫЙ КИОСК  •  КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ
Этногенез и культура татар  •  Золотая Орда  •  К 1000-летию г.Казани  •  Джадидизм  •  Тюрко-татарские государства  •  Тюркские проблемы  •  Из серии «Альметьевская энциклопедия»  •  Публицистика  •  Методология и теория татароведения  •  Журналы  •  История и теория национального образования  •  Татарское богословие  •  Искусство  •  История татар с древнейших времен в 7 томах  •  Археология  •  Государство и религия  •  Исламские институты в Российской империи  •  Источники и источниковедение  •  ACADEMIA. Серия 97  •  Этносоциология  •  Исторические судьбы народов Поволжья и Приуралья  •  Новая и новейшая история России и Татарстана  •  Кремлевские чтения  •  Серия «Язма Мирас. Письменное Наследие. Textual Heritage»  •  Популярная история  •  История, культура, религиозность татар-кряшен
Осуществление политики коренизации в Татарстане в документах. 1920–1930-е гг.  •  Гарипова З.Г. Татары за пределами Татарстана  •  Бушуев А.С. Развитие политического сознания молодежи Республики Татарстан в 1985–2004 гг.: историко-социологический аспект  •  Государственность Республики Татарстан: история и современность  •  Буинская энциклопедия  •  Фотоальбом «Татарстан: вехи истории. 1920–2010»  •  Галлямова А.Г. История Татарстана: модернизация по-советски (вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.)  •  Кабирова А.Ш. Сороковые – роковые: Татарстан в годы военного лихолетья  •  Кривоножкина Е.Г., Ханипова И.И. Сельское население Татарской АССР накануне и в годы Великой Отечественной войны  •  Исторический опыт российских модернизаций XIX–XXI веков:  •  Кабирова А.Ш. Война и общество: Татарстан в 1941–1945 гг.  •  Габдрафикова Л.Р. Города и горожане Уфимской губернии в 1870–1892 гг.: по материалам органов местного самоуправления  •  Миронова Е.В. Дворянское самоуправление Казанской губернии в 1861–1917 гг.  •  Габдрафикова Л.Р. Повседневная жизнь городских татар в условиях буржуазных преобразований второй половины XIX – начала XX века  •  Становление новой федеративной России: опыт конституционного законотворчества Республики Татарстан  •  Татарский народ и народы Поволжья в годы Первой мировой войны  •  Кабирова А.Ш. Татарстан в годы военных испытаний (1941–1945 гг.)  •  Всесоюзные ударные стройки в истории XX века  •  Великая Отечественная война 1941–1945 гг. в судьбах народов и регионов  •  Габдрафикова Л.Р., Абдуллин Х.М. Татары в годы Первой мировой войны (1914–1918 гг.)

 
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • Габдрафикова Л.Р. Повседневная жизнь городских татар в условиях буржуазных преобразований второй половины XIX – начала XX века
    Казань: Институт истории АН РТ, 2013. – 384 с.
     

    Габдрафикова Л.Р. Повседневная жизнь городских татар в условиях буржуазных преобразований второй половины XIX – начала XX века. – Казань: Институт истории АН РТ, 2013. – 384 с. 

    ISBN 978-5-94981-169-6

    В монографии рассматриваются материальные аспекты повседневной жизни, культура отдыха, ценностные ориентиры городских татар в эпоху буржуазных перемен. На основе широкого круга источников показана трансформация менталитета и традиционного уклада жизни мусульман.
    Монография будет интересна специалистам, аспирантам и студентам, а также всем, кто интересуется историей татарского народа.

     Оглавление

     Предисловие  4

     Глава I. Татары в городском пространстве

    1.1. Центры татарской городской культуры в Волго-Уральском регионе и в Центральной России  10
    1.2. Татарское буржуазное общество  27
    1.3. Пути импорта европейского образа жизни  41 

    Глава II. Изменения в бытовой сфере

    2.1. Модернизация жилого пространства  55
    2.2. Новая культура питания  76
    2.3. Адаптированная городская мода  103
    2.4. Особенности медикализации  125
    2.5. Транспорт: от тарантасов к автомобилям  157

    Глава III. Татарские вариации буржуазной культуры отдыха 

    3.1. Предложения книгоиздательств и газетно-журнальный бум  173
    3.2. Роль звукозаписи в становлении буржуазной музыкальной культуры  195
    3.3. Клубная жизнь: от литературно-музыкальных вечеров до синематографа  211
    3.4. Мусульманское мировосприятие и фотографические услуги  230
    3.5. Время играть: азартные пристрастия и спортивные развлечения  246 

    Глава IV. Новая система ценностей

    4.1. Двойные стандарты городских нравов  264
    4.2. Зарождение татарского феминизма  290
    4.3. Трудности семейной жизни  310
    4.4. Детство в буржуазных условиях  345 

    Заключение  365
    Приложения  370
    Список сокращений  383 
     

    Предисловие

    Повседневная жизнь людей в любом временном срезе имеет свои особенности. Возможно, в древние эпохи изменения происходили медленнее, чем сегодня. В XIX веке многими народами была проведена граница между традиционным обиходом и новым модернизированным обустройством жизни. Мир неуклонно стремился к единому духовно-материальному знаменателю. Безусловно, многие татары осознавали неизбежность и необходимость перемен. «Подобно тому, как пища и питье, одежда и платье должны приноравливаться ко времени, так и умение читать, искусства и ремесла должны согласовываться со временем. Как из-за одежды, в которых представляется возможным спокойно проводить летние дни, в зимние дни можно замерзнуть и умереть, так и вещи, которые в древние времена считались пригодными и именовались наукой, а равно нравы и привычки, считавшиеся тогда годными, в настоящее время являются непригодными и только гибельными», – писал в 1911 году автор статьи «Время и мусульмане» в татарской газете «Дума»[1]. Корреспондент выносил одежду и пищу за скобки, не придавая особого значения бытовым мелочам. Между тем, в конце XIX – в начале XX века татарское мусульманское общество, особенно городские слои, буквально переродилось. И это перерождение наблюдалось практически в каждой детали нового быта. Материальные перемены были неразрывно связаны с внутренним содержанием, духовным миром носителей этой культуры. 

    Исследователь истории Польши М.А.Крисань называет выразителями символического капитала польского крестьянства (в том числе эмигрантов) их одежду, убранство дома, еду, манеру поведения и речи, возможности отдыха. Все эти моменты были связаны с их самоидентификацией[2]. Данное утверждение вполне применимо и к разным социальным группам татар конца XIX – начала XX веков: предпринимателям, чиновничеству, интеллигенции и т.д. 

    При этом надо отметить, что границы между этими сословно-профессиональными группами были весьма условными. Сыновья торговцев становились учеными (Г.Губайдуллин, Г.Рахим и др.), писатели и публицисты нередко пытались заниматься коммерческой деятельностью (Г.Исхаки, Т.Соловьев и др.). «Был ты надзирателем, шакирдом, мугаллимом, муадзином, муллой, учителем, переводчиком, писателем. Не будучи в состоянии заработать таким образом на прокормление себя, ты, наконец, открываешь «харчевню». Принялся было за издание собственных сочинений, отобрав их от прежних издателей, да и тут вышло не так, как ты хотел. Все еще не можешь устроить свою жизнь. Ведь у тебя уже большой опыт. Это твое неустойчивое материальное положение отражается и на твоем мировоззрении и на твоих газетах», – писал Ш.Ахмадеев в фельетоне «Шакирд абы», опубликованном в 1916 году в газете «Юлдуз»[3]. Объектом его нападок был писатель Г.Исхаки. Как предпринимательство, так и представители интеллигенции находились в авангарде модернизационных изменений и являлись проводниками западных нововведений для остальной части населения. 

    Перечисленные выше социальные группы можно объединить под термином «современный экономический человек». Прежде всего, они отличались индивидуальным мышлением и своей деловой хваткой. «Трата энергии у современного экономического человека как экстенсивно, так интенсивно повышается до границ возможного для человека. Всякое время дня, года, жизни посвящается труду, – писал о своих современниках в конце XIX века немецкий социолог В.Зомбарт, – И в течение этого времени все силы до крайности напрягаются. Перед глазами каждого ведь стоит картина этих до безумия работающих людей. Это общий признак этих людей, будь они предпринимателями или рабочими: они постоянно грозят свалиться от переутомления. И вечно они в возбуждении и спешат. Время, время! Это стало лозунгом нашего времени. Усиленное до бешенства движение вперед и гонка – его особенность»[4]

    Интеграция мусульман в общеимперскую жизнь была результатом, как наступившей буржуазной эпохи, так и их желания сохранить религиозные устои общества. Как известно, лишь благодаря мерам Екатерины II наступил новый этап в жизни российских мусульман – время религиозной терпимости со стороны православного государства. В частности, после падения Казанского ханства, лишь спустя несколько веков, в 1767 г. впервые в Казанской губернии было разрешено строительство каменной мечети, а в Уфе позднее открыто Оренбургское магометанское духовное собрание. Рядом с мечетями начали открываться и официальные религиозные школы – мектебе и медресе. Если до этого лишь немногие из татар могли обучаться в Средней Азии, то отныне появилась возможность получать начальное и среднее образование на Родине. Уже по статистике XIX века грамотность среди татарского населения была намного выше таких же показателей у других народов империи[5]. Для татар всегда религиозные знания были на первом месте, люди знающие Коран высоко ценились в татарском обществе. Однако «век терпимости» длился недолго, в XIX веке наблюдались более завуалированные попытки русификации татар: открытие специальных инородческих школ, русских классов при конфессиональных училищах, выпуск православной литературы на татарском языке и т.д. Все это соседствовало и с более агрессивными мерами по крещению татар. Оренбургское магометанское духовное собрание к середине XIX века утвердилось как бюрократический орган государства. Только в 1917 году верующие смогли самостоятельно избрать муфтия – Г.Баруди. 

    На фоне русификаторской политики в татарском обществе все чаще возникали идеи о реформации исламского образа жизни для того чтобы он больше соответствовал требованиям времени и тем самым смог противостоять внешнему натиску. В конце XIX – начале XX века явственно обозначались два лагеря – кадимисты и джадиды. Они постоянно полемизировали между собой. Первые ратовали за традиционные устои общества, вторые приветствовали европейские веяния, все чаще появлявшиеся в татарской повседневности. Движущей силой джадидизма были различные слои населения – предпринимательство, духовенство, интеллигенция, учащаяся молодежь. Многие татарские предприниматели, к тому времени накопившие солидный капитал, стали инвесторами различных проектов в социальных и культурных сферах. В частности, одним из главных достижений джадидских преобразований стали новометодные школы, где применялся звуковой метод обучения, в учебной программе помимо религиозных предметов появилось значительное количество светских дисциплин. Повышение общей грамотности населения способствовало тому, что среди татар в начале XX века наблюдался издательский бум, появилось множество периодических изданий. Посредством книг, особенно газет и журналов, налаживались контакты между различными регионами, где компактно проживали татары. 

    Борьба традиций и новаторства определила лицо татарской городской культуры конца XIX – начала XX века. Помимо новометодных школ, начали свою работу различные общества и клубы, театральные труппы, возникла городская мода. Новые моменты появились в организации домашнего быта, жилого пространства. Об интеграции в общеевропейскую жизнь говорил и такой факт, как применение юлианского календаря. Христианский солнечный календарь («румия елы») был введен в России еще Петром I, но в быту татар он стал практиковаться лишь на рубеже XIX–XX вв., до этого пользовались лунным календарем хиджры[6]

    Новое материальное пространство, конечно же, влияло и на духовную сторону жизни. Помимо идеологической борьбы внутри татарского общества, одним из факторов данных изменений стали буржуазные преобразования в России пореформенного времени. Молодое поколение уже мыслило по-другому, подходило к жизни более рационально. В начале XX века «наметилась и определенная трансформация социально-ценностных критериев в психологии татар, особенно молодежи, – отмечает исламовед Р.Мухаметшин, – В их среде заметно ослабление внутрисемейных и родственных контактов. Житейские дела и события политического и национального значения привлекали уже больше внимания, чем традиционно-религиозный церемониал. Главный упор делался на учебе и работе. Молодежь пытается выстроить планы на будущее, исходя из собственных устремлений, а не из первоочередного учета мнения родственников…»[7]

    Аналогичные процессы происходили и в русском обществе. Так, исследователи выделяют «культурный консерватизм», возникший как ответ на конфликт новых тенденций и традиций в повседневной сфере[8]

    История повседневности – относительно новое направление в исторической науке, поэтому и в региональных исследованиях, за некоторыми исключениями[9], она еще разработана весьма слабо. Между тем, внимательное изучение деталей культуры повседневности ушедших столетий, отдельных аспектов частной жизни помогли бы преодолеть стереотипное понимание истории в наши дни. К примеру, когда на рубеже XX–XXI веков в Казани возник вопрос об установке памятника просветителю и богослову Ш. Марджани, часть татарской общественности выступила против, ссылаясь на то, что сам мусульманский ученый не одобрил бы это[10]. Хотя Марджани охотно фотографировался и не считал, что это техническое новшество противоречит исламу. Уже после смерти его снимки печатались в различных изданиях, эти изображения татарские предприниматели использовали для украшения своей продукции. Например, выпускали конфеты с портретом Шигабутдина хазрата. Накануне его столетия в 1914 году Исмагил Габди в газете «Юлдуз» писал о том, что «... всегда храним о нем добрую и почетную память, выставляя его портрет перед своими глазами, ставя его статуэтки на своем столе ...»[11]. Автор пишет об учениках Марджани, о его идейных последователях и вряд ли эти люди, хорошо знакомые с воззрениями ученого, стали бы делать что-то, что ему бы не понравилось. Стало быть, Ш. Марджани, будучи одним из мусульманских реформаторов, никогда не выступал против изображения людей, в том числе и их скульптурного воплощения. 

    Новые предметы быта помимо практического значения, неизменно наполнялись идеологическим содержанием. К примеру, шляпа была не просто головным убором и выражала не только социальный статус владельца. Пить кофе или чай – это был вопрос не только вкусовых предпочтений. Спать на кровати или на полу – это тоже диктовалось не только соображениями комфорта… Однако мы не ставим целью анализ конкретных предметов в определенных временных рамках. Основное внимание было уделено изучению эмоций татар в данную эпоху. Под этим мы понимаем восприятие человеком той или иной вещи (товара, услуги). Он мог принять или отказаться от неё. Почему это происходило? Чем он руководствовался в этой ситуации, как происходил переход от фазы отрицания к фазе принятия? Вообще как он себя вел в этих новых для него буржуазных условиях? Когда невозможно было моноконфессиональное существование в рамках своей общины и человеку приходилось интегрироваться в поликонфессиональную среду, с другим образом жизни, с иными представлениями о мире. Именно тогда на заре века двадцатого формировались новые ментальные установки татар. С этим психологическим багажом они вступили в советскую эпоху, и они долго еще доминировали в их сознании.


    [1] НА РТ. Ф.969. Оп.1. Д.47. Л.3-об.

    [2] Крисань М.А. Символический капитал крестьянина в эпоху перемен (на примере Царства Польского второй половины XIX – начала XX вв.) // Человек на Балканах. Социокультурные измерения процесса модернизации на Балканах (середина XIX – середина XX в.). – СПб., 2007. – С.195.

    [3] НА РТ. Ф.199. Оп.1. Д.1114. Л.73.

    [4] Зомбарт В. Буржуа: Этюды по истории духовного развития современного экономического человека; Художественная промышленность и культура / Пер. с нем. – М., 2009. – С.209.

    [5] Амирханов Р. Система конфессионального образования у татар // Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье. – Казань, 2001. – С.150.

    [6] Беркутов В. Календари булгар и татар // Гасырлар авазы=Эхо веков. – 2004. – №2. – С.252.

    [7] Мухаметшин Р. Татары и ислам в XX веке (Ислам в общественной и политической жизни татар и Татарстана). – Казань, 2003. – С.80.

    [8] Яхно О.Н. Особенности повседневной жизни на рубеже XIX–XX вв. // Россия между прошлым и будущим: исторический опыт национального развития. – Екатеринбург, 2008. – С.656.

    [9] Миненко Н.А., Апкаримова Е.Ю., Голикова С.В. Повседневная жизнь уральского города в XVIII – начале XX века. – М., 2006; Вишленкова Е., Малышева С., Сальникова А. Культура повседневности провинциального города: Казань и казанцы в XIX–XX веках. – Казань, 2008.

    [10] Ахунов А. Поставят ли в Казани памятник Марджани? [Электронный ресурс] UPL: http:// www. islamrf.ru Проверка доступа 15.04.2012 г.

    [11] НА РТ, Ф.1, Оп.4, Д.6188, Л.191-об. 


    Институт истории им. Ш.Марджани АН РТНовостиНаукаПубликацииМероприятияТатароведениеПроекты–online ИнформацияКНИЖНЫЙ КИОСККАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ