www.tataroved.ru Карта сайта | О сайте | Контактные данные | Форум | Поиск | Полезные ссылки | Анкета
  выберите язык общения Русский English
 
 
  Поиск:      расширенный поиск

www.tataroved.ru - Суббота, 19 августа 2017, 10:32

Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ


Вы находитесь: / Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ / Территориальные отделения / Саратовское отделение / Публикации / Археологические объекты и историческая топография золотоордынского города Укек
Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ  •  Новости  •  Наука  •  Публикации  •  Мероприятия  •  Татароведение  •  Проекты–online  •  Информация  •  КНИЖНЫЙ КИОСК  •  КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ
Об Институте истории АН РТ  •  Администрация  •  Отдел новой истории  •  Отдел новейшей истории  •  Отдел этнологических исследований  •  Отдел истории общественной мысли и исламоведения  •  Центр истории и теории национального образования им. Х.Фаезханова  •  Центр исследований Золотой Орды и татарских ханств им. М.А.Усманова  •  Центр иранистики  •  Центр изучения истории и культуры татар-кряшен и нагайбаков  •  Отдел информационных технологий  •  Крымский научный центр  •  Северо-Западный научный центр им. Л.Н. Гумилева  •  Центр этносоциологических исследований  •  Аспирантура Института истории АН РТ  •  Территориальные отделения  •  Архив
Саратовское отделение
Кадры  •  Общественный научный совет отделения  •  Рашитов Фрид Айниевич  •  Публикации  •  Мероприятия  •  Отчеты
Этнический аспект в изучении отечественной истории: нерешенные проблемы  •  Укекский период в истории городской цивилизации в Саратовском Поволжье  •  Археологические объекты и историческая топография золотоордынского города Укек  •  Монетный двор Укека  •  Укек в системе городской цивилизации Золотой Орды  •  Итоги и задачи изучения Укека и его округи  •  От Укека до Саратова  •  Туристический проект «древний город Укек»: сохранение культурного объекта и экономическое развитие города Саратова  •  Увекское городище: правовой статус, проблемы охраны и исследования  •  Введение и резолюция

 
Логин:    
Пароль:
 
 

  • [ Регистрация ]
  • Археологические объекты и историческая топография золотоордынского города Укек
    Малов Н.М. Межрегиональная научно-практическая конференция «Средневековому городу Укеку семь с половиной столетий (середина ХIII-ХХ вв.)» г. Саратов, 22 марта 2002 года
     

    Н.М. Малов (г. Саратов)

     

    Археологические объекты и историческая топография золотоордынского города Укек.

     

    Город Укек, остатки которого отождествляются с Увекским городищем, является на территории Саратовской области самым крупным поселением городского типа, а также наиболее известным памятником истории и культуры эпохи Золотой Орды. Этот город улуса Джучи Монгольской империи отмечен на географических картах, а также часто и кратко упоминается в письменных источниках средневековых авторов: Марко Поло, Доминика и Франциска Пицигани, Фра – Мауро, Ал – Омари, Измаила Абульфеди, Ибн – Батуты, Шереф – ад – дина Иезди и др.

     

    Укеку или Увеку посвящены многочисленные статьи в различных отечественных и зарубежных изданиях. В свое время, подробная библиографическая работа об Увеке была выполнена В.Г. Мироновым. Где сейчас находится эта неопубликованная рукопись В.Г. Миронова мне не известно? Об Увеке писали или привлекали археологические материалы с Увекского городища: Х. М. Френ, Г. С. Саблуков, Ф. К. Брун, Ф. В. Баллод, Б. А. Рыбаков, П.С. Рыков, Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский, Г. А. Федоров-Давыдов, В.Л. Егоров, М.Г. Крамаровский и другие отечественные историки и археологи.

     

    В научной литературе принято считать что, Укек (Увек) основан около середины XIII века. С территории Увека происходят материалы, относящиеся к бронзовому веку, а также к другим предмонгольским эпохам. Поэтому, не вызывает сомнения то что, город Укек возник на месте более древних археологических памятников, существовавших здесь еще в домонгольский период.

     

    В ближайшее время, вряд ли, удастся достаточно бесспорно выяснить год основания города. Ряд исследователей, основываясь на косвенных данных, считают что, об Укеке, как о безымянном поселении, говорится в сочинении Вильгельма де Рубрука. Укек действительно мог уже существовать летом 1253 года, когда через поволжские степи в столицу монгольской империи Каракорум проезжал монах ордена миноритов. Персидская “Книга побед” и “Продолжение сборника летописей” Рашид – ад - дина сообщают что, в суровую зиму 1395-96 г войска Тамерлана, преследовавшие хана Тохтамыша, совершили набег на область Укек[1]. Поэтому 1395 год принято считать в исторической науке, временем, когда войска Тимура разрушили и разорили город Укек. После разрушения Укека Тамерланом, он был, затем заброшен из-за оползней и ослабления экономических связей с Русью и мордовскими землями.

     

    Укек неоднократно привлекал внимание местных историков и краеведов, в связи с поисками первоначального места и определением времени основания Саратова. Объяснялось это тем что, в крае были выявлены развалины только двух городов -  левобережного Саратова и Укека, о которых были сообщения в наиболее древних письменных источниках.

     

    При этом, была выдвинута, но не доказана интересная гипотеза о том что, Сары – Тау – это одно из левобережных золотоордынских поселений, показанных на средневековых картах напротив Укека. В свое время эту гипотезу развивал Ф.Ф. Чекалин.

     

    Исследователь подметил что, на средневековых картах, на левом берегу Волги - напротив Укека, или чуть выше – в устье небольшой речки, отмечен городок - Yalacki (тюркское Яйлак – летнее становище)[2]. Скорее всего, именно этот небольшой золотоордынский поселок городского типа, ранее фигурировавший в научное литературе как селище в урочище “Подстепное”, а теперь как - Шумейское городище, и расположен выше перехода нового автодорожного моста[3]. Ф.Ф. Чекалин полагал что, этот левобережный золотоордынский городок, “называвшийся Сары – Тау”, жители покинули задолго до основания здесь русского укрепленного поселения. В качестве одного из аргументов раннего появления данного топонима, исследователь приводил, так называемую, Булгарскую летопись, где город Саратов, якобы, встречается в первый раз под названием Сары – Тау (Желтая Гора). Такой топоним, как Сары - Тау мог появиться в округе города Укека, да сама укекская городская округа является предшественницей новой округи русского города – крепости Саратов[4].

     

    В других, научных исследованиях и особенно в популярной литературе панисламистской и пантюркистской ориентации, безосновательно утверждается что, позже на месте Укека “был” поставлен другой город Сары – Тау, входивший уже в состав Казанского ханства[5]. В основе этого утверждения также лежит сообщение “Булгарской летописи”, или “Изложения болгарских повествований” Хисамуддина, сына Шереф - эддина. В этой “летописи” говорится о том, что шейх Касим, проживавший около середины XV в., научил исламу многих людей, в том числе и из Сары - Тау.

     

    Используя это сомнительное сочинение Хисамуддина, М.Г. Худяков, в своей работе изданной в 1923 г., сделал вывод о том что: “Правый берег Волги составлял владение Казанского ханства вплоть до Царицына. Здесь были города Синбир, Сара - Тау (Саратов) и Сары - Тин (Царицын)”[6]. Место расположения предполагаемого поселения Сары - тау (XV – XVI в.), также как и первоначального русского города - крепости Саратова (1590 г) точно не было установлено, поэтому исследователь связал его с Саратовом, на окраине которого находились остатки Укека.

     

    Тогда, не только М.Г. Худяков, но и другие историки, ошибочно полагали, что “Булгарская история” написана в XVI веке. Гораздо позже выяснилось что: это не булгарское сочинение, не дающее науке ни одного достоверного исторического факта, написано даже не в XVI веке, а - в конце XVIII – начале XIX вв.[7]. Тем не менее, до сих пор карта представленная в работе М.Г. Худякова воспроизводится достаточно произвольно и с существенными искажениями. В специальном американском издании, с карты Восточной Европы XV - XVI вв. М.Г. Худякова, название Увек удалено, а оставлено только одно – Сары - Тау[8]. В таком виде и представляются границы Казанского ханства.

     

    Имеющиеся к настоящему времени источники XV -XVI вв. не дают никаких оснований считать, что существовавший ранее, а затем разрушенный город Укек, позже переименовали в город Казанского ханства - Сары - Тау. В середине и второй половине XVI в. Укек хотя и не функционировал как город, но его старое место расположение и название было хорошо известно современникам. Под этим названием Укек (Увек) оно и фигурирует в различных письменных источниках того времени, в том числе и в сочинениях иностранцев, останавливавшихся на развалинах городищ[9]. Таким образом, никаких источников XV – XVI веков, указывающих на то что, Сары – тау и Укек это один и тот же город Казанского ханства исторической науке неизвестно.

     

    В XVI – XVIII вв развалины Укека осматривали не только иностранные путешественники, но академические экспедиции составлявшие полное научное описание России. Академик И.И. Лепехин сообщал что, следы бывшего города состоят из рва и вала, занимающих у речки Увеши и буерака 400 саженей[10]. Городище подвергается разрушению, местные жители ломают здесь кирпич и работает селитренный завод, видны каменные погреба, с северо – запада и горы Шихан начинается земляной вал и ров, продолжающийся до Волги.

     

    В XVIII веке монетные находки с Увекского городища увекские старики сдавали за деньги саратовским ювелирам[11]. Известные художники - братья Н. Чернецовы, путешествовавшие по Волге в 1838 г., отметили небольшие развалины: “...виден земляной вал, окружавший город, в некоторых местах приметны основания строений, да на одном холме сохранились следы каменного здания, которое могло быть башней”[12]. Они выполнили рисунок, вероятно с судна, с видом Увека, купили свыше пятидесяти монет, среди которых - три серебряных. Культурный слой городища тогда также разрушался.

     

    Известный саратовский краевед, первый историк Саратовского края, А. Ф. Лепольдов составил описание о расположении городища и двух русских поселений с названием Увек: “Село расположено при реке Увек, на предгорье очень высокого приволжского холма, деревня стоит на берегу Волги при подошве того же холма частью на его уступе, развалины же золотоордынского города на самом холме”[13]. Кроме того, он отметил, что на городище встречаются множество монет с именем хана Узбека, на время правления которого приходится расцвет города, а также на то, что здесь проживало и русское население.

     

    В 1846 г. саратовский ориенталист Г.С. Саблуков подчеркнул, что в районе городища почва оседает[14]. Само городище занимало местность в виде треугольника, между горою, рвом и берегом Волги. Были также заметны остатки основания кирпичного квадратного здания, следы древних могил и погребальных сооружений, отличающихся от мусульманского обряда захоронения языческой тризной. Это дало основание исследователю предположить, что город был основан на месте кладбища кочевников, обитавших здесь до монголо-татарского нашествия. Нумизматическая коллекция владельца Увека, К.Я. Маурина, тогда насчитывала до двух тысяч джучидских монет. Кроме того, здесь находили три идола и машинку для чеканки монет преданную в Московский университет. По заключению П.С. Савельева - Укек относился к числу трех областей того времени, где чеканились монеты Менгу - Тимура. Кроме того, исследователь изучил укекскую коллекцию монет, опубликовал три серебряных монеты - хана Токты (1307-1312 гг.) и пришел к выводу, что большая часть таких изделий чеканена именно в Укеке, бывшего, по его мнению, резиденцией данного хана.

     

    Постоянный интерес к изучению Увека проявляли казанские исследователи из ученой архивной комиссии и университетского общества археологии истории и этнографии, где и был опубликован очерк Г.С. Саблукова об Увеке. В работах П.С. Савельева, П.А. Пономарева и других авторов, вышедших за период с 1858 по 1881 гг. представлен различный материал, в том числе и о монетах из коллекции Маурина, о Укекском монетном дворе, о идолах и чеканной машинке переданной бывшим владельцем Увека - Мауриным в Московский университет, о медных чашечках лежавших стопочкой штук по двенадцать, керамике, строениях, погребениях и др[15].

     

    В 1864 г. граф Тизенгаузен и академик Вольский посетили Увек. В своем отчете они написали “крестьянин Иван Платонов нашел глиняную кубышку с 100 серебренными ордынскими монетами. По результату осмотра новых типов не обнаружено в кладе. Купить не смог, т.к. Платонов требовал большую сумму”.

     

    Саратовская ученая архивная комиссия открытая (СУАК) стала первым региональным археологическим центром изучения Нижнего Поволжья. В своих первых публикациях члены СУАК уделяли существенное внимание археологическому изучению Увекского городища, систематизировали и анализировали письменные источники об Укеке. В первом томе трудов СУАК за 1888 г., Ф.Ф. Чекалин использует сведения из арабских источников об Дубовском городище и Укеке[16]. В последующем томе исследователь привлекает сведения Рубрука, Марко-Поло, Абульфеди, идентифицирует города Золотой Орды, обозначенные на картах венецианцев Франциска и Доминика Пицигани, Фра – Мауро, с конкретными нижневолжскими городищами. Город Укек он отождествляет с Увекским городищем[17]. Председатель СУАК князь Л.Л. Голицын отмечал, что, неотложной задачей является необходимость раскопок Увекского городища и его охрана от варварского расхищения, практикуемого в течение столетий[18]. С.С. Краснодубровский, говоря об Овике в терминологии Х. Бэрроу, подчеркивает сильное разрушение городища со стороны Волги[19]. Проведя археологическую экскурсию на Саратовское и Увекское городище, С.С. Краснодубровский подчеркнул что, культурный слой Укека постоянно грабится местными жителями, а камень в большом количестве вывезен и использован при строительстве мостовых в Саратове. Остатки построек Укека широко использовались на устройство мостовых в Саратове, для чего было вывезено 10 000 возов кирпича[20].

     

    Князь Л.Л. Голицын отметил, что одних письменных источников недостаточно для изучения Увека, требуется привлекать вещественные материалы, полагая что “... развалины Увека хранят в себе остатки трех культурных - греческой, буртасской и татарской и что само городище состоит из трех наслоений - от Гелона, Буртаса, Укека”[21]. После доклада Л. Л. Голицына, прочитанного 31 мая 1890 г. СУАК приняла решение подготовить обобщающую работу по материалам письменных источников и составить план Увекского городища. Все это следовало предоставить в Императорскую Археологическую комиссию (ИАК), с ходатайством о разрешении проведения раскопок. В.К. Воронков снял и составил планы городищ Старого Саратова и Укека, К.П. Медокс подарил музею комиссии 17 предметов, собранные им на Увекском городище. Владелец Укека А.Я. Шабловский любезно предоставил возможность СУАК обследовать все земли занимаемые городищем[22].

     

    Вскоре такая специальная работа была впервые выполнена Л.Л. Голицыным и С.С. Краснодубровским[23]. Они составили наиболее полную сводку опубликованных работ, содержавших информацию по истории Увека, начиная с XIII века и заканчивая исследованиями П.А. Пономарева. Хотя, с позиций сегодняшних научных данных, некоторые заключения авторов оказались ошибочными или устарели, тем не менее, в этом исследовании впервые подведены итоги накопления знаний об этом памятнике за длительное время его изучения, обозначились перспективы и направления дальнейшего охранного археологического изучения Укека. Многие дискуссионные проблемы, затронутые авторами, не потеряли свою актуальность вплоть до настоящего времени.

     

    Вопреки мнению директора археологического ин-та А.И. Труворова, ИАК разрешила производить раскопки и выделила для этого деньги СУАК[24]. Краснодубровский вскрыл разведочными раскопами и шурфами на разных участках в 1891 г. остатки каменных зданий, гребений, склеп или мавзолей круглой формы[25]. Одно здание имело несколько комнат и систему подпольного отопления из труб, Второе, вероятно, “двухэтажное строение”, имело квадратную форму площадью около 100 кв. м.

     

    К сожалению, от чет об этих раскопках, проведенных на низком методическом уровне и без соответствующей фиксации (отсутствуют чертежи, планы вскрытых объектов и рисунки вещей) не был представлен в ИАК. Поэтому со стороны ИАК и в журнальной прессе (Русская жизнь) раскопки были оценены резко отрицательно, заключив что Увек должен ждать прихода “второго Шлимана”, и его необходимо спасать от раскопок[26].

     

    Хотя СУАК теперь уже было отказано в получении средств на раскопки от ИАК, интерес к памятнику со стороны ее членов не угасал, тем более что городищу стало угрожать новое разрушение в результате строительства РУЖД. В связи со строительство РУЖД, ИАК предписывала (1893, 1898) охранять памятники древности от хищнических раскопок, наблюдать за производством земляных работ при сооружении железной дороги, ужесточить надзор на месте золото – ордынского города Увека и направила в 1893 г. сюда А.А. Спицына[27]. А.А. Спицын должен был выяснить величину опасности, угрожающей Увеку со стороны Волги. После этой поездки в отчете комиссии сообщалось что, развалины Увека раскинулись на огромной скале высокого берега Волги, сплошь покрытой различными возвышениями, между которыми залегают культурные пласты и виднеются остатки зданий. При этом, отмечалось что, вдоль Волги уже проведено полотно дороги и берег укреплен наилучшим образом. Вместе с тем, проведение полотна и второй его части разрушают культурный слой с находками.

     

    В связи с этими крупными земляными и строительными работами, ИАК поручает в 1893 г. члену СУАК Ф.В. Духовникову покупать вещи находимые на Увеке, а также просит губернатора и начальника РУЖД содействовать ему в этой работе. Во время поездок Ф.В. Духовников приобрел разнообразные и многочисленные коллекции металлических, стеклянных и глиняных вещей (медное блюде с надписью, топоры, пешни, копья, огнива, удила, стремена, бронзовые зеркала, бляхи, замочки, чашечки, фигурки людей, стеклянные и янтарные бусы, пертсни, формы дляч литья, кресты и складни). Уже в мае 1893 г. древние предметы найденные на Увек общим весом 21 пуд, по особой описи были отправлены Ф.В. Духовниковым в Эрмитаж. Из этого числа, 9 пудов затем было передано в Общество археологии, истории и этнографии при Казанском ун-те, а 1832 единицы в Исторический музей. В музее СУАК была собрана достаточно многочисленная и интересная коллекция.

     

    Кроме того, в 1893 г. Ф.В. Духовников отметил новые памятники: угол здания на берегу Волги (в саду Харитонова), где оказался склеп; железное оружие, массу человеческих костей, отдельные погребения, подземное строение на 343 версте между мостом и Волгой.

     

    Увек привлек внимание и французских археологов. В частности 23 сентября 1895 года в памятной книге посещения музея и библиотеки СУАК была сделана следующая запись на французском языке, согласно которой состав делегации был следующим: “Эдуард Пикар -представитель французской колонии в Саратове. Барон де Бай, назначенный Министерством народного образования Франции руководителем археологической миссии в России. Граф Жюль де Синервиль - представитель министра народного образования Франции. Сызранский Мировой Судья Александр Васильевич Толстой. Председатель Симбирской Ученой Архивной комиссии Владимир Николаевич Поливанов”[28].

     

    Барон де Бай, сопровождаемый В.Н. Поливановым и почетным членом археологического ин-та А.В. Толстым, посетил Увекское городище 24 сентября 1895 года. Тогда же, под руководством Юрьева вскрыли остатки стен, украшенных мозаикой, вход в кирпичное “здание”, с мозаичным полом и печью, лестницу - ведущую в “сводчатый подвал”. Нашли несколько мозаичных плиток, монеты и керамические сосуды. Юрьевым были дополнительно куплены: два металлических зеркала с изображениями грифонов и медный складень. Позже, А.Н. Шахматов доложил на заседании СУАК, состоявшемся 16 февраля 1896 года, о реконструкции трехцветного мозаичного рисунка выявленного на стенах этого “здания”, которое по его мнению принадлежало  “начальнику улуса”. Отчет об данных раскопках, подготовленный Ф.В. Духовниковым, содержит мало информации, а весь археологический материал был увезен де Баем во Францию[29].

     

    Археологи СУАК производили поверхностные сборы, скупали у населения наиболее интересные находки и предавали их в музей. А.А. Васильчиковым публикуются сведения по археологии города, о вале с остатками бута к югу от него, о купленных у жителей и найденных монетах, о медном русском наперсном крестике XIV века[30]. В 1899 г. С.А. Щеглов нашел 7 золотоордынских монет[31]. В 1903 г. комиссия опубликовала большой перечень Увекских вещей поступивших в музей СУАК за последнее десятилетие[32]. В 1904 г. было поступление около 200 серебряных и медных золотоордынской монет, обнаруженных при железнодорожных работах[33]. В годы первой русской революции Укек редко посещают члены СУАК и количество находок поступающих отсюда в музей неуклонно сокращается. Однако, 24 июля 1905 года в месте проведения больших земляных работ А.А. Кротков, в полуверсте от ст. Увек, обследовал культурный слой, со следами большого пожара и человеческими жертвами. Комиссия предпринимала попытки для изучения антропологического материала с Увека.

     

    В 1909 г. строительством резервуаров “Нобеля” уничтожено большая площадь культурного слоя и могильник, откуда в музей СУАК поступила рукопись на трех листах “плотной бумаги” и надгробная плита с арабской надписью[34]. Еще два погребения были вскрыты рабочими между ст. Увек и Нефтяная. Одно из кирпичных зданий около склада “Нобель” состояло из округлых сооружений соединенных между собой керамическими трубами, находившимися в свою очередь внутри квадратной конструкции дикого камня. В 1912 году на Увеке был найден клад из 954 серебряных джучидских монет.

     

    В последующие годы комиссия преимущественно обследовала юго-восточную часть городища, тогда еще не занятую строениями, за Мамайским шиханом, куда упирался вал и где, скорее всего, был “погост татарского Увека”. Здесь также были выявлены остатки довольно существенного по размерам погребального сооружения, которому в 1913 г. стало угрожать разрушение из-за распашки. Саратовский губернатор А.А. Ширинский - Шахматов оказал значительную материальную поддержку, и комиссия приступила к раскопкам 9 мая. Они проводились лишь 6 дней, на основе разрешения землевладелицы С.А. Исаевой и под руководством П.И. Шишкина[35].

     

    По сохранившимся стенам был составлен план прямоугольного кирпичного здания размером 12 х 20 м., ориентированного по сторонам света и разделенного перегородкой на две половины: северную - большую и южную - меньшую. Входа было два с южно и северной стороны, на одной прямой продольной оси. Стены внутри покрыты зеленовато-голубой поливой. Перед зданием, вероятно, была крытая мощеная терраса или двор. Около южного входа лежала плита, на которой изображена шестиконечная звезда Соломона. Члены комиссии пришли к выводу что сооружение, расположенное на могильнике является мавзолеем или усыпальницей.

     

    Могил оказалось семь - шесть в кирпичных склепах. Все они ориентированы на севро – восток. Этот погребальный комплекс достаточно широко известен в научной литературе. В нем были встречены различные предметы, среди которых есть редкие изделия: шелковый и парчовый халат, сетка для волос, платок с изображением цветов, бокка, шелковые сапожки и кисет, золотые и серебряные предметы, монеты, трубочка с арабской надписью, деревянный гребень и тарелка, чашка, ложка. Дальнейшие раскопки были прекращены, так как, срок, отведенный хозяйкой земли для этого, закончился.

     

    Спустя несколько дней, под впечатлением увиденного, начальник землечерпалки - инженер Уейский разграбил на одном из соседних холмов еще один склеп. Он не уступал по богатству археологического материала только что исследованному. Несмотря на принятые меры, от грабителя получили только серебряную чашку и фрагмент шелковой материи. Чаша затем была опубликована известным русским археологом А.А. Спицыным в известиях ИАК[36]. А.А. Кротков выполнил реконструкцию внешнего облика монголки из погребения с “боккой”, а также внешнего вида мечети-усыпальницы содержащей, по его мнению, мотивы Иранской (персидской) архитектуры. Кроме того, исследователь считал что, мавзолей построен во время посещения Увека ханом Токтогу, чеканившим здесь свои монеты. К раскопкам на Увеке в 1913 г. была составлена историческая справка, где отмечалось, что памятник на протяжении ряда веков разрушается и грабится[37].

     

    Хотя строительство РУЖД существенно разрушило площадь городища, в ее путеводителях дается описание памятника, как находящегося в ее окрестностях. Иногда, даже здесь указывается что, против разрушения Увека, якобы, выступил еще 1585 г. ногайский князь Урус[38]. Вместе с тем, Урус упоминает Увек, возражая против планируемого строительств нового города (Саратова), точно место основания, которого он не знал.

     

    В 1915 г. А.А. Кротковым была выполнена работа, основанная на анализе письменных и археологических источников по Увеку, с рассмотрением его исторической топографии и планиграфии, хозяйства и этнического состава[39]. В пределах города исследователь выделил четыре района: северный _ “христианский”, центральный - зажиточных горожан, ремесленный - вдоль Волги и район некрополей - южнее Мамаева бугра. Ремесленники занимались ткачеством, литьем и чеканкой металлов, керамическим и стеклодельным производством, обрабатывали кость. В городе было развита рыбная ловля. Народонаселение было представлено различными этносами.

     

    После Октябрьской революции исследования на Увеке проводил профессор СГУ Ф.И. Баллод, отметивший что, большая часть памятника застроена в 1892 г. железной дорогой и домами. Им опубликован план Увека и результаты своих исследований 1919 проведенных совместно с Зайковским и Шишкиным[40]. Коллегия Музейного подотдела сочла необходимым провести раскопки ввиду предполагаемого строительства железнодорожного моста через Волгу, угрожающего разрушением, еще сохранившимся зданиям. Наметили копать на территории Увекского некрополя, около склада Нобеля и мавзолея раскопанного в 1913 г., где, по мнению А.А. Кроткова были видны контуры здания и второго прямоугольного мавзолея. После получения разрешения от Военного Совета Саратовского Укрепленного района, 10 июня 1919 г. музейный подотдел начал раскопки здания силами студентов пединститута и историко-филологического отделения СГУ.

     

    Стало ясно, что полностью обследовать все прямоугольное сооружение нет возможности, поскольку оно частично расположено под огородами. Были выявлены контуры стен, ориентированных по сторонам света, а продольной осью по линии В - 0В. Стены были саманные, пол глинобитный, размеры помещения внутри задания составляли около 4 х 7 м., или точнее 3,51 х 1,98 саж. Очага - в виде четырехугольной площадки, контуры которой фиксировались по обломкам кирпичей, располагался в СЗ углу и примыкал к северной стене. Он приблизительно имел размеры 1 х 1,5 арш. Кроме того, около южной стены, в ЮЗ углу вывялена глинобитная квадратная глинобитная площадка размером 3 х 3 арш. Перед строительством здания, бугор был досыпан по краям, а образовавшаяся площадка террасы - залита сверху жидким саманным раствором. Кроме того, весь северный склон, около северной стены, представлял собой наклонную стену из самана. Восточная стена состояла из трех слоев, внутренний и внешний были саманными, а средний глинобитный. Остальные находки были представлены фрагментами поливной керамики, изразцами, меловыми плитками с рельефным растительным орнаментом, костяной пластинкой с отверстием и втулкой железного топорика с медной инкрустацией.

     

    С восточной стороны от здания находилась площадка, на которой, по мнению Баллода, имелось второе строение, но исследование его не производилось. Площадка, выложенная в два кирпича, при 9 в ряд с юга на север и 5 с востока на запад, выявлена с западной стороны здания. Под этой площадкой выявлен, на глубине 90 см., свод кирпичного склепа обычного золотоордынского типа. В нем было мужское погребение в дубовом гробу ориентированное черепом на север, над которым фиксировались остатки тризны. Верхняя часть скелета разрушена, из вещей сохранилось медное кольцо, пряжка с остатками матерчатого пояса и фрагменты кожаных сапог.

     

    Второй, частично исследованный склеп встречен между первым и с западной стороны от выше описанного здания. Местоположение вещей в могиле проследить не удалось, поскольку свод склепа был вскрыт лишь частично, и оно расчищалось через отверстие. Погребение женское ориентировано на север. Путем просеивания земли найдены золотые: бусина, амулет в виде монеты с надписью “будь счастлив” и украшенные рамкой из виньеток, серьга в форме знака вопроса с жемчужиной, медальон сканной работы с орнаментом аналогичным Рязанскому кладу XI-XII вв., часть обивки ремешка. Из других предметов встречены: бусы и фрагменты бронзовой цепочки, ножниц, бронзового зеркала, деревянного сосуда, куски парчи и шелка. В СЗ углу склепа встречена полуразрушенная “бокка”. Предположение П.Н. Шишкина о том что, погребение было разграблено, поскольку кирпичи лежали в беспорядке выше склепа сомнительно?

     

    Третье погребение исследовано Б.В. Зайковским на “холме Уйского”. Оно располагалось под площадкой ориентированной с ЮЗ на СВ., выложенной  из кирпичей в три ряда по 7 штук, в склепе. Захоронение детское, безинвентарное, расположенное в склепе было ориентировано на СВ. Встречено небольшое количество бересты.

     

    К западу от раскопа 1913 г. Баллод выявил круглое кирпичное сооружение в виде горна для обжига изразцов, в большом количестве встреченных в его заполнении. Горн был окружен саманным сооружением, вскрытым не полностью из-за расположенным на нем картофельным полем. Он располагался посередине саманной площадки общая площадь, которой около 36 кв. м. Над площадкой был открыт кольцеобразно ее окружающий саманный круг диаметром около 2 м. Горн представлял собой круглую яму-колодец диаметром чуть более 2 м., глубиной приблизительно 2,5-3 м. Пол его обмазан глиной. Толщина нижней части стены около 1 м., верхней около 0,5 м. Внутри горна находилось шесть кирпичных столбов наклоненных в верхней части внутрь сооружения. Судя по всему, они подпирали свод, затем упавший и заполнивший щебнем дно горна.

     

    К северо-востоку было открыто топочное отверстие с камерой. Топочное отверстие имело закругленную кирпичную арку, а стена снаружи окружена второй- саманной стеной со стрельчатой аркой. В камере около топочного отверстия встречена глиняная плита с арабской куфической надписью, прочитанною одним из студентов СГУ, сыном местного муллы. Плита была сильно разрушена и читались только имена: “Летиф” и “Алла”. На дне горна найдено 6 новых треугольных изразцов, а также 2 разбитых, упавших сводом кувшина. Около топочного отверстия, в промежутке между столбами, встречено около 20 глиняных труб и цилиндров. Они обгорели и залиты глазурью, только с одной стороны, поэтому создается впечатление, что они были заделаны в стенах или в своде сооружения. Весь горн был заполнен щебнем и расчищался 10 дней.

     

    Второй горн открыт студентами к востоку от раскопа 1913 г. Это круглая яма диаметром 1,28 саженей (2,5 м.), с глинобитным полом. Стены обмазаны глиной около 0,1 саж. На верху, по краям горна имелись следы сводообразного сооружения из глины и кирпича. Среди щебня заполнившего горн найдено несколько изразцов. В заполнении обоих горнов оказалось большое количество золы. Около него расположены две саманные стены представлявшие вероятно ограждение. К СВ от горна, за восточной стеной, находилась площадка из булыжника.

     

    Кроме того, раскапывалось крайне плохо сохранившееся здание вблизи “Мамаева бугра”. Выявлен лишь фундамент, из сырцового кирпича сооруженный на дополнительной заливке материка, представлявшую собой ватерпасный слой мощностью в 1,5 вершка. В северной стене имелась брешь глубиной до дополнительной заливки, сделанная, по мнению Баллода для выборки кирпича из здания, поскольку внутри он отсутствовал. Кладка шла двумя параллельными стенами в один кирпич каждая, расстояние между ними 1 аршин. Нижний слой между стенами засыпан песком, верхний - землей. Северо-западный угол здания разрушен. Против СВ. угла на расстоянии 10 вершков к востоку имелась ступенька из 4 кирпичей. Параллельно северной стене устроена дорожка в 1 кирпич.

     

    Кроме того, обследовалась береговая полоса, где встречено несколько безинвентарных погребений против дебаркадера №10, почти против вокзала. Они помещались в гробах, располагались в ряд по прямой с севера на юг, были размыты. Между ними расстояние около 10 шагов. Покойники помещались в вытянутом положении на спине, головой на запад. Вблизи погребений найдена часть крупной бусины, глиняное пряслице и медная монета Хызр - хана чеканенная в Гюлюстане в 1364 г. На участке между вокзалом и устьем Увековки, зафиксирован богатый культурный слой строительного мусора, допускавшего расположение здесь каменных сооружений.

     

    В итоге исследователь заключил, что исследованное здание и горны, мавзолей, раскопанный А.А. Кротковым в 1913 г. - одновременны, поскольку их изразцы схожи и относятся к первой четверти XIV в., ко времени правления  Токты и его племянника Узбека. Орнамент на изразцах повторяет виньетки монет Токты. Ко времени хана Токты были отнесены погребения, выявленные около здания. Само же здание Баллод, на основе сообщения Рубрука, считал “гостиницей” специально построенной для охранников могил. На основе анализа находок 1913 г., а именно техники изготовления изразцов и архитектуры, А.А. Кротков полагал, что они перенесены из Китая и Средней Азии, где такая традиция более древняя. Влияние Руси представлено медальоном сканной работы,  возможно, а Укеке находились русские мастера.

     

    В 1925 г. П.Н. Шишкин, на средства, выделенные Ассоциацией Востоковедения, завершал исследования саманного здания вблизи Мамаева бугра, раскопки которого он начал под руководством Ф. Баллода в 1919 г[41]. Был расчищен старый раскоп, который обнаружил северный угол здания и прилегающие к нему стены, а также выявлен западный угол в виде также саманной стены. Южный же был полностью разрушен и определен условно. Возле ЮВ стены выявлена яма, из которой шла саманная кладка. При расчистке мусора и определении контуров стен здания, внутри СЗ стены, около северного угла выявлено детское погребение. Для него в стене было оставлено пространство, не заложенное саманом. Ребенок находился в дощатом гробу, торцовые доски отсутствовали, головой на СВ, в вытянутом положении, в парчовом и шелковом халатике и кожаных сапожках. Под левой пяткой лежала деревянная тарелочка. Вдоль ЮВ стенки гробика  лежала тонкая круглая деревянная палочка длиной от пятки до плеча, около которого находились обломки железного кольца и костяного конуса. С правой стороны, возле поясницы лежала деревянная ложка удлиненно овальной формы, ручка которой украшена ромбовидными нарезками. Около левого виска встречена золотая серьга в виде знака вопроса.

     

    Другое разрушенное погребение с остатками дубового гроба, обнаружено также внутри здания. Кроме того, в западном углу постройки встречен разрушенный кирпичный склеп, слегка заходящий под СЗ и ЮЗ стенки. По форме он подобен найденным в 1913 г. Пол выложен кирпичом, свод из - рядов и 5-ий венчающий плашмя. Кроме остатков гроба в склепе ничего не обнаружено. Возле него встречены остатки нижней части “бокки”. Раскоп был засыпан, вещи переданы в музей. На 1924 г. были запланировано продолжить раскопки, поскольку здание оставалось последним незастроенным объектом, а то, которое раскопал Ф. Баллод уже застроилось.

     

    Известия и подробная историография об Увекском городище была собрана и рассмотрена П.С. Рыковым, осветившим процесс разрушения памятника на протяжении нескольких веков[42]. Были намечены первоочередные задачи его изучения, обследование еще сохранившихся: распределитель воды, круглая башня возле усадьбы Конакова, здание близ раскопа Краснодубровского, доследование “гостиницы и здания с кирпичной площадкой (посреди улицы Увека), а также частичное вскрытие водоема к югу от Мамаева бугра.

     

    Здесь же опубликована статья Ф. В. Баллода о характеристике городов и исторической географии Золотой Орды[43]. В планиграфии Укека разработанной А.А. Кротковым, он дополнительно выделяет еще один район, уже за пределами “собственно” города и называет его “шатровым”. Кроме того, он считает, что Укек город древний, основанный еще до монгольского завоевания.

     

    Большую известность среди специалистов получила итоговая и сводная работа Ф. Балода “ Приволжские Помпеи”, содержащая материалы раскопок 1919-1921 гг. Здесь впервые опубликован план Укека, кроме того, городу дана вполне подробная характеристика. Монетный период Увека начался с 1273 г. (Менгу-Тимур) и закончился в 1394 г., незначительно отличающийся от ранее установленного Б.В. Зайковским. В значительном отношении преобладают монеты Узбека и Джанибека (первая половина XIV в.), как и в других городах З. Орды достигающих в эти годы наивысшего расцвета. Не исключалось, что город мог существовать после разрушения Тамерланом, поскольку встречались монеты XV-XVI вв. Укек определен Баллодом как типично мусульманский. К этому заключению исследователь пришел, так как его составные части соответствовали этому: “медина” - внутренний город, включавший шахристан и торговые предместья, “кухендиз”- цитадель, “рабад”- поселения за стеной внутреннего города. На основе рассмотрения архитектуры пересмотрено заключение Саблукова о том, что здесь не могло быть многоэтажных зданий. В целом же архитектура города испытала влияние персидской строительной техники. Н.К. Арзютов, специально занимавшийся изучением мордовских памятников эпохи Золотой Орды, полагал что, Укек был не только административным, но и торговым, экономическим и культурным центром[44].

     

    В 1925 г. Увекское городище, как практически уже разрушенное фигурирует в анкете по учету археологических памятников ГАИМК. Профессор П.С. Рыков отметил, что близ Увека была найдена надгробная плита последней четверти 13 в., указывающая на время появления самого города, очевидно одного из первых в Золотой Орде[45]. Исследователь подчеркивал, сведения о разрушении памятника, к сожалению, поступают поздно, когда уже все разграблено. Так, например в 30-у годы была доставлена прекрасная шелковая ткань, служившая вероятно покровом для гроба. По мнению профессора непосредственно городская часть Увека, постепенно осыпаясь, исчезла под водой, а то, что сейчас называется Увеком, представляет собой некрополь, часть окраинных построек и остатки мастерских, в частности горны для изготовления поливных изразцов. Находки крестов и украшений, показывают, что здесь жило также русское и очевидно мордовское население, а также вероятно был епископат.

     

    Затем, многие советские десятилетия, вплоть до начала 1980-х годов, полевые археологические работы на Увекском городище не проводились. Древнее поселение хотя и числилось в различных списках как памятник археологии, охраняемый государством, но фактически продолжало разрушаться и застраиваться, а затем по непонятным причинам был исключено местными органами культуры из числа охраняемых. Сейчас остатки города Укек, находятся на территории пос. Увек Заводского района г. Саратова. Сохранившаяся часть памятника в основном занята постройками и приусадебными участками, перекрыта более поздними напластованиями, но не полностью. Выходы культурного слоя заметны на приусадебных участках, а также в других размываемых и разрушаемых частях памятника, где активным сбором находок занимаются “черные археологи”. Судя по планам А.А. Кроткова, на территории поселка Увек были выявлены различные археологические бытовые и погребальные объекты (Рисунок). Причем площадь распространения этих объектов достаточно обширная.

     

    Вопрос об охране Увека, как памятника средневековой истории и культуры, постоянно поднимался археологами СГУ и Саратовским отделением ВООПИК. О разрушении Увека даже был снят кинофильм “Культурный слой” - с участием доцента СГУ - В.Г. Миронова. Внимание научной общественности к охране городища способствовало тому что, был поднят вопрос о необходимости согласования с органами охраны отводимых под строительство земель в поселке Увек. В результате таких действий были возобновлены охранные раскопки на этом памятнике.

     

    В начале 1990-х годов на территории городища, в одном из строительных котлованов сотрудники Археологического клуба-музея при Центре детского и юношеского туризма, под руководством Д. Баринова, частично раскопали остатки разрушенного полуземляночного сооружения с конструкцией из дерева. Кроме того, нашли много монет и около десяти литейных форм. Летом 1994 г. экспедиция, возглавляемая Д. Бариновым (ТОО “Кипчак”), по заданию Дирекции охраны и использования памятников истории и культуры, вскрыла около 259 кв. м. культурного слоя городища. Среди обнаруженных вещей: около 100 монет, керамические литейные формы, бронзовые крестики, фрагменты керамики, остатки тандыра и вымостки из камней[46]

     

    В связи с этими раскопками, на совместном заседании Президиума и археологической секции Саратовского областного отделения ВОПИИК, В.Г. Миронов поставил острые вопросы, непосредственно связанные с соблюдением привил полевых исследований, своевременном представлении полевого отчет и передаче археологических коллекций государственному музею. К сожалению, тогда эти вопросы остались без положительного ответа?

     

    Недавно, краткой характеристике письменных источников, денежному обращению, предметам материальной культуры увекского городища и округе золотоордынского города Укека посвящена специальная монография Л.Ф. Недашковского[47]. Это заметное событие в истории изучения Увекского городища. Вместе с тем, пока еще нет такого монографического исследования, в котором были бы охвачены и проанализированы все археологические комплексы, в том числе и объекты средневековой архитектуры, открытые и исследованные на Увекском городище. В ней бы можно было воссоздать историческую топографию и планиграфию этого золотоордынского города. Данная проблема представляется достаточно актуальной не только для археологов и историков, но и для органов государственной охраны памятников истории и культуры.

     

    Необходима не только государственная охрана территории Увекского городища, но и контроль, за соблюдением этой процедуры, со стороны общественных организаций. Вполне уместен регулярный археологический мониторинг памятника. Здесь, так же, как и на территории российских исторических городов, содержащих средневековый культурные слои, должен быть постоянный археологический надзор. При этом, актуально соблюдение норм охраны, определение зон охраны, оформление охранных обязательств и другой охранной документации в пределах частного землевладения, на территориях сданных в долгосрочную аренду, при строительстве различных объектов и др. Увек систематически разрушается уже много столетий, как силами природы, так и в результате хозяйственной деятельности людей. К сожалению, он так и не стал объектом целенаправленной государственной охраны. Целенаправленная система охранных мер, археологическое изучение и музеефикация объектов Увекского городища позволит спасти их от окончательного разрушения и использовать в различных сферах музейного дела, туризма и социо – культурного сервиса.



    [1] Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. М- Л: 1941. С. 121, 178.

    [2] Чекалин Ф.Ф. Саратов на левом берегу Волги и время перенесения его на правый ее берег // Труды восьмого Археологического съезда в Москве. 1890. Том III. М: 1897. Товарищество А.И. Мамонтова. С. 57 – 64.

    [3] Рыков П.С. Культурно – исторические (археологические) экскурсии по Нижне – Волжскому краю. Саратов: Губпросторг. 1928: Дремов И.И. Охранные раскопки в окрестностях Саратова и Энгельса // АО – 1985. М: Наука. 1987. С. 177; Федоров – Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья. МГУ. 1994. Дремов И.И. Археологические богатства Саратовской земли // Материалы научно – практической конференции по проблемам сохранения археологического наследия. Саратов: Орион. 1994. С. 3 – 30; С. 34; Баринов Д.Г. Золотоордынское поселение около поселка Шумейка // Археологическое наследие. Вып. 2. Саратов: Орион. 1997. С. 241 – 252.

    [4] Малов Н.М. Заповедник древностей // Альманах Памятники отечества. Вся Россия. №40 (3 – 4/ 1998). М: ВООПИК. С. 6 – 15: Малов Н.М. Саратовское Поволжье в древности // Энциклопедия Саратовского края. Саратов: Приволжское книжное издательство. 2002. С. 229 – 236.

    [5] Малов Н.М. История, религия и национализм // Материалы регионального “круглого стола”. Национальное согласие и национальный экстремизм в современной России: исторические корни, реалии и перспективы. Саратов. 2000. С. 72 – 73.

    [6] Худяков М. Г. Очерки по истории Казанского ханства. М: Инсан. 1991. С. 19.

    [7] Усманов М. А. Татарские исторические источники XVII – XVIII вв. Казанский государственный университет. 1972. С. 134, 140 – 148, 156.

    [8] Azade - Ayse Rorlich. The Volga Tatars // A Profile in National Resilience. Stanford University, Stanford, California. 1986. Mar. 1.

    [9] Бэрроу Христофор. 1579 – 1581 // Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. Перевод Ю.В. Готье. Л., 1937. С. 264, 165, 285.

    [10] Полное собрание ученых путешествий по России. СП Б. 1821. Т. III. С. 394 –399, 400: Там же. Т. IV. С. 117.

    [11] Гераклитов А.А. История Саратовского края в XVI – XVIII вв. Саратов. 1923. С. 37.

    [12] Чернецовы Г. и Н. Путешествие по Волге. М. 1970. С. 125.

    [13] Леопольдов А.Ф. Статистическое описание Саратовской губернии. Ч. 2. СПб. 1939, С. 39 – 40; Он же.  Исторический очерк Саратовского края. М. 1848. С. 48, 188.

    [14] Саблуков Г.С. Монеты Золотой Орды // Саратовские губернские ведомости. 8 – 15. января 1844. № 2 – 3; Он же. Остатки древности в с. Усть – Набережном Увеке, Саратовской губернии и уезда // ИОАИЭ. 1884. Т. III. С. 298 – 322.

    [15] Савельев П.С. Монеты джучидские, джагатайские, джелаиридские и другие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Токтамыша // Записки РАО. Т. XII. Вып. 1. СП б. 1858, С. 72 - 78; Пономарев П.Н. На развалинах Увека, близ Саратова (из путевых заметок) // Древняя и Новая Россия. 1879. №1. СП б. С. 321 – 335; Минх А. Н. Набережный Увек (Из отчета Московскому археологическому обществу члена А.Н. Минх) // Саратовские губернские ведомости. 30. 09, 17 – 19. 10. 1879, № 206, 219 – 221.

    [16] Чекалин Ф.Ф. Какому издругих городов принадлежит каменное городище на Волге, близ посада Дубовки // Труди СУАК. 1888. Т. 1. Вып. 4.

    [17] Чекалин Ф.Ф. Саратовское Поволжье в XIV по картам того времени и археологическим данным // Труды СУАК. 1889. Т. II. Вып. 1; Он же. Нижнее Поволжье по картам космографа Фра Мауро // Труды СУАК. 1890. Т. II. Вып. 2.

    [18] Отчет о деятельности СУАК в 1889/ 90 году // Труды СУАК. Т. IV, Вып. 1. 1893. С. 130 – 131.

    [19] Краснодубровский С.С. Год основания Саратова // Труды СУАК. 1890. Т. II. Вып. 2; Он же. Археологическая экскурсия на Саратовское городище и Увек // Труды СУАК. 1891. Т. III. С, 4;

    [20] Гераклитов А.А. Указ. соч. 35.

    [21] Голицын Л.Л. Одна из неотложных задач Ученой Комиссии // Труды СУАК. 1891.Т. III, Вып. 2. С. 4.

    [22] Отчет о деятельности СУАК в 1889/ 90 году. С. 126.

    [23] Голицын Л.Л., Краснодубровский С.С. Укек. Доклады и исследования по Истории Укека// Труды СУАК. 1891. Т. III. Вып. 2; Лаппо –Данилевский А. Укек, доклады и исследования по истории Укека. Кн. Голицын Л.Л. и Краснодубровский С.С. // Журнал Министерства Народного Просвещения. СПБ. 1891. Ч. CCL. №7.

    [24] Отчет Императорской археологической комиссии за 1893 год. СП б. 1895 С. 1, 27.

    [25] Гусев С. Город мертвых // Русская жизнь. 1891. №225; Отчет Императорской Археологической комиссии за 1891 год. СПБ. 1893. С. 100 – 101.

    [26] Камаринские мужики – археологи // Русская жизнь 1891. №9.

    [27]; Отчет императорской археологической комиссии за 1893 г. С. 27.

    [28] Памятная книга посещения музея и библиотеки Саратовской ученой архивной комиссии. ГАСО. Ф№ 407. Оп.№ 2. Д. 82.

    [29] Гераклитов А.А. Указ. соч. С. 40.

    [30] Васильчиков А.А. Материалы к истории Увека // Труды СУАК. 1893. Т. IV. Вып. 1. С. 27.

    [31] Протокол заседания СУАК 28 ноября 1895 г. // Труды СУАК. 1898. Т. 21.  С. 34 – 35.

    [32] Перечень предметов, поступивших в музей СУАК в 1902 г.// Труды СУАК. 1903. Вып. 23. С. 63 –74.

    [33] Архив А.А. Кроткова// СОМК. Опись. 1. Дело № 138.

    [34] Краткий отчет о деятельности отдела археологии Саратовского ОИАЭ // Труды Об- ва истории, археологии и этнографии при Саратовском университете. 1923. Вып. 34. Ч. 1. С. 1 –2.

    [35] Кротков А.А. Раскопки на Увеке в 1913 г. // Труды СУАК. 1915. Вып. 32. С. 111- 133..

    [36] Спицын А.А. Некоторые новые приобретения Саратовского музея // Известия ИАК. 1914. Вып. 53. С. 96 - 106.

    [37] Боев П. Историческая справка к раскопкам на Увеке в 1913 году // Труды СУАК. Т. 32. С. 134 – 135.

    [38] Рязанско – Уральская железная дорога и ее район. СПб. 1913. С. 153.

    [39] Баллод Ф.В. Отчет о раскопках на Увеке летом 1919 года. Саратов. 1919.

    [40] Баллод Ф.В. Приволжские Помпеи. М - Пг. 1923.

    [41] ГАСО. Ф. 407. Оп. 2. Ед. хр. 980.

    [42] Рыков П.С. Погибающее городище // Новый Восток. 1923. №3. С. 347.

    [43] Баллод Ф.В. Две столицы Золотой Орды // Новый Восток. 1923. №3. С. 374.

    [44] Арзютов Н. К. Золотая Орда. Саратов. 1930.

    [45] Рыков П.С. Очерки по истории Нижнего Поволжья по археологическим материалам. Саратов. 1936. С. 122- 126.

    [46] Дремов И.И. Приволжские Помпеи // Саратов. №30. 10 октября 1991; Теи веков на кончике лопаты // Саратов. №121. 16 июля 1994; Глухова Н. Накопали на целый музей // Саратов. №127. 26 июля 1994.

    [47] Недашковский А.Ф. Золотоордынский город Укек и его округа. 2000. М. Восточная литература.


    Институт истории им. Ш.Марджани АН РТНовостиНаукаПубликацииМероприятияТатароведениеПроекты–online ИнформацияКНИЖНЫЙ КИОСККАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ